Левиафан. Пути Древних

Так?

– В общем, так, – теперь настала очередь каинита удивляться. Впрочем, он довольно быстро справился с разбушевавшейся мимикой, вновь превратив свое лицо в бесстрастную гранитную маску. – Дело в том, что дети Каина неспособны владеть магией, мы мертвы, а потому не можем манипулировать жизненной энергией. А Ордену Ка-Дас нужны были воины. Я не знаю, как Аврелиан вступил в Орден, он Патриарх – один из древнейших каинитов. Однако он фанатично предан человечеству и всегда желал как можно скорее восстановить Завесу.

Он рассказал мне все и я согласился.

– А сам Аврелиан еще жив? – Мидас внимательно посмотрел на каинита, мимика которого вновь оживала. – Или если он погибнет, то и ты…

– Нет, – перебил его Арминиус, покачав головой. – Это миф. Но если его настигнет окончательная смерть – я почувствую. Уверен, он жив, но я не видел его больше трехсот лет. Как и остальных Сол Инвиктус.

– И много вас было? – Карн не чувствовал ауру вампира, потому что у него ее не было. Однако парень ощущал что-то другое, будто пустота, которую он видел на месте Арминиуса, вовсе не была пустотой в полном смысле этого слова.

Он мог бы поклясться, что улавливает отголоски далеких эмоций – печали и нестерпимой тоски. Эмоции эти будто пробивались к нему через многометровую толщу воды, он едва различал их, точно призрачный шепот в бесконечном хаосе эфирного стрекота.

– Три дюжины, – ответил каинит, вновь уставившись в пляшущее пламя. – Имена многих вам известны. Ахилл, Верценгеторинг, Конан, Спартак, Гильгамеш, Святослав Храбрый, Харальд Косматый…

– …Хорус Луперкаль, – продолжил Мидас, но шутка не была оценена по достоинству ни каинитом, ни Карном.

– Это… несколько переворачивает привычный взгляд на историю человечества, – признался парень. Прозвучавшие имена что-то всколыхнули в его памяти, что-то далекое и грозное. Он знал, что Арминиус говорит правду, Левиафан в нем подтверждал это.

– Каждый второй правитель, воспетый в легендах, каждый третий деятель искусства, создавший бессмертный шедевр, каждый первый… – начал было каинит, но Мидас замотал головой и вскинул руку.

– Я не хочу этого знать, правда, – довольно резко бросил он, поднимаясь. – Я пересекался с твоим родом, и у меня остались не лучшие впечатления. Пойми меня правильно.

Фригийский царь двинулся к выходу из убежища, очевидно – по нужде. Арминиус пожал плечами и вопросительно посмотрел на Карна.

– Нет, – покачал головой парень. Он понимал – стоит ему попросить и каинит назовет десятки, сотни имен.