Левиафан. Пути Древних

– Да ты что, мать! – Вячко выступил вперед, становясь между молодой женщиной и вампиром. – Ты еще в соку самом, тебе мужика своего любить надобно, да детей славных рожать. Негоже так! Слышь, кровавый, а моя сгодится?

– Кровь руса не ослабевает с возрастом, – ответил Арминиус, как показалось Мидасу – с толикой уважения в голосе.

– Они приближаются, – походя отметил Карн. – Времени мало.

– Дед Вячко, – жалобно позвал малыш, которого Мидас держал подмышкой.

– Молчи, сынок. Так надо, – старик нежно коснулся его щеки, бросил короткий взгляд на Дару, которая больше не могла сдерживать слезы, и уверенно шагнул к каиниту.

– Хорош воду в ступе толочь. Давай, кровавый.

– Отвернитесь все! – рявкнул Мидас, отдавая ребенка Даре и разворачивая ее спиной к каиниту. Вторая женщина забрала своего малыша у вампира и тоже отвернулась. Пересвет посмотрел на фригийского царя, тот кивнул и они последовали примеру остальных.

Не отвернулся лишь Карн.

Арминиус не стал задавать старику глупых вопросов, утоняя степень его готовности.

Тем более, что рус вполне мог принять это за оскорбление. Вампир сблизился с Вячко и быстрым, но осторожным движением отвел его голову в сторону.

Неуловимое взглядом мгновение потребовалось клыкам каинита, чтобы добраться до яремной вены на обнаженной шее смертного. Вячко тяжело вздохнул, но промолчал, а потом мимолетная боль исчезла, уступив место сонному теплу, вливавшемуся в его тело через два аккуратных прокуса на коже.

– Нет, нет, нет, – бормотала Дара себе под нос, ежесекундно порываясь обернуться.

Но Мидас крепко держал ее за плечо. Другой рукой бог прижимал к себе Пересвета.

Вторая женщина, Уйка, перестала сдерживать рыдания. Она медленно опустилась на колени, вжимая себе в грудь маленькую головку сына, который едва ли осознавал происходящее. Пройдет много лет, пока странные воспоминания оформятся в нечто осознанное.И лишь тогда малыш, уже ставший молодым мужчиной, поймет, что сделал его седовласый родич, которому он обязан своей жизнью…

Карн видел все. И он многое отдал бы, чтобы это забыть.

Лишь в этот момент парень осознал, что у его новых способностей есть и оборотная сторона.

Его вывернуло наизнанку, он рефлекторно согнулся пополам, желудок попытался извергнуть из себя хоть что-то, но от завтрака давно не осталось и следа. На белесую землю Лимба с губ парня сорвалось несколько капель прозрачной желчи, перемешанной с вязкой слюной. Иссушенная иными законами твердь мгновенно все впитала. Только что не облизнулась.