Левиафан. Пути Древних

Белокурая воительница отступила, уходя от первой, вскинула лук и сделал еще шаг, чтобы увернуться от второй. Она выстрелила сама, не останавливаясь, продолжая идти полубоком к правому флангу. Горделивая и стройная, точно занесенный для удара клинок.

Сирона выполнила перекат, пропуская стрелу вражеской лучницы над правым плечом, а потом, повинуясь интуитивному порыву, отпрянула назад. В то же мгновение в землю перед ней вгрызлась еще одна стрела. Девушка выпрямилась во весь рост, тряхнула головой, перекидывая туго переплетенную косу темно-коричневых волос с плеча за спину, и плавно двинулась вдоль скалистой возвышенности, под которой кипела кровавая схватка.

Стрелы воительниц, не желавших уступать друг другу, с ошеломительной скоростью проносились над Беленом и Аудуном, которые не замечали ничего вокруг. Белен лежал на земле, сбитый с ног коварной подсечкой. Аудун, которого парень, заваливаясь, подцепил секирой за ногу, уже поднимался на ноги, одновременно нанося колющий удар в пах врага.

Белен перекатился в сторону, вскочил на четвереньки и бросился на Аудуна, размашисто атакуя одной из секир.

Аудун легко отскочил от предсказуемого удара, вторую секиру он поймал в блок скрамасаксом. Сталь боевого ножа въелась в полированное дерево, но не настолько глубоко, чтобы перерубить его. Белен шагнул к нему, неожиданно отбрасывая правую секиру, перехватил руку противника, отведенную для удара, в районе запястья и что есть силы саданул его коленом в пах, одновременно нанося удар головой в челюсть.

Атака дилетантская, учитывая, что оба они в шлемах, вот только Аудун не был готов к такому повороту, поэтому пришел в себя мгновением позже.

Конунг нордманов, подавив боль в паху усилием доведенной до белого каления воли, распрямился и тряхнул головой, срывая с себя шлем. Он был вынужден отступить – Белен атаковал размашистым ударом секиры, во второй руке парня уже блестел короткий нож, он не собирался тратить время на поиски отброшенного оружия.

Аудун сместился в сторону и ударил скрамасаксом в лицо противника, тот успел наклонить голову и выставить свой нож, чтобы блокировать удар. Сталь заскрежетала о сталь, брызнули искры, но жесткий блок Белена не смог погасить всю инерцию чудовищного удара. Обух его собственного ножа врезался под кольчужную бармицу шлема, который Гволкхмэй почти насильно натянул на голову парня перед боем.