Левиафан. Пути Древних

Он увидел, как лидер шайки, в котором Карн разжег лютую ненависть к собственным людям, вспарывает живот тому, с кем, надо думать, еще утром пил в ближайшем медовом зале.

Но время удивляться новым талантам парня прошло, на Мидаса насели сразу два бандита и он вынужден был отступить на несколько шагов, крутя дубиной восьмерку, чтобы отогнать их и оценить ситуацию. Первый сделал шаг вперед и замахнулся – слишком медленно, древний бог ударил его дубиной по руке и та непроизвольно разжалась, выпуская оружие.

Следующий удар пришелся в шею и бандит рухнул на землю, словно подкошенный, когда его позвонки рассоединились.

Мидас хотел нанести еще удар, продолжая атакующую серию, но не успел, все же он не привык фехтовать одной левой. К счастью, его противник был не настолько опытен, чтобы воспользоваться представившейся возможностью. Вражеская секира промелькнула в ладони от его носа, фригийский царь отступил назад, затем нанес продольный удар и вывел плечо вперед для следующего замаха, но неожиданно оступился, слишком сильно наклонившись.

Одно дело – драться левой рукой, и совсем другое – при этом в принципе не иметь правой. Из-за ее отсутствия изменился баланс тела и отточенные веками движения стали бесполезны.

Пытаясь исправить положение, Мидас упал на колени, пропуская секиру бандита над головой, а потом боднул противника в живот. Тот согнулся, фригийский царь вскочил, саданул его коленом в лицо и, сделав шаг назад, опустил дубину на затылок врага.

Голова треснула, к сожалению – вместе с дубиной. Фригийский царь отбросил бесполезную деревяшку и осмотрелся.

Предводитель шайки успел заколоть двоих прежде, чем ему вспороли горло. Дубина Мидаса тоже сделала два трупа, и еще двое были ранены – один выползал из канавы, держась за живот, второй убаюкивал раздробленную челюсть.

Число бандитов уменьшилось почти вдвое, но эффект неожиданности иссяк, а значит… Мидас не успел додумать мысль до конца, уходят от колющего в грудь и смещаясь в сторону от вертикального рубящего.

Древний бог выхватил скрамасакс и краем глаза заметил движение слева. Он бросил туда короткий взгляд и ужаснулся – торговец даже не пытался отстегнуть лошадей от телеги, его жена стояла рядом с побелевшим лицом, заплаканные дети льнули к ее ногам.

– Зачем? – шептал торговец и слезы катились из его выпученных глаз. – Я бы отдал им все и они…

Слова торговца оборвал метательный нож, пробивший его шею насквозь.