Левиафан. Пути Древних

Над отрядом повисла мертвая тишина, даже ветер прильнул к земле, чтобы не привлекать внимания.

Старший дружины на мгновение прикрыл глаза и опустил голову на грудь. Почти сразу открыл их, резко обернулся.

– Милан, ко мне! – взревел он. – Круг в позицию! Остальные по периметру!

Мидас развернул лошадь и нашел взглядом Карна. На лице парня читалась тревога, но не растерянность. Он, похоже, знал, что происходит.

Воины быстро перестроились, умело оттеснив кобыл Карна и Мидаса в центр круговой формации. По ее периметру выстроились шестнадцать витязей, они спешились и обнажили клинки, затем вонзили их в землю перед собой и положили руки на округлые навершия с выгравированными на них чернымимолниями.

Оставшиеся восемь витязей, включая Яромара, образовали еще один, внешний круг. Они тоже достали оружие, но с коней слезать не торопились.

– Если рядом враг, мы поможем! – прокричал ему Мидас. – Мы не так беспомощны, как может показаться!

– Мы видели вашу силу, – прозвучало в ответ. Яромар даже не обернулся, но голос его могучей волной раскатился во все стороны.

– И ведомо нам, что вы оба – великие воины. Но это не ваш бой, мы обещали доставить вас в Аркону, так и будет.

Древний бог хотел возразить, но внезапно налетевший ветер бросил ему в лицо пригоршню снега, кобыла под ним заволновалась. Что-то изменилось в окружающем пространстве, что-то стало неправильным – лютый ветер дул точно с севера на юг, но снегопад, превратившийся в настоящую пургу, закручивался спиралями и, игнорируя законы физики, ввинчивался в небо тугими канатами.

Где-то на самой границе слуха, нет – на пределе сознания, раздался тихий треск, будто кто-то разорвал плотную ткань. У Мидаса зарябило в глазах.

– Лимб, – голос Карна прозвучал рядом, но будто бы издалека. – Нас затягивает в Лимб.

– Милан, действуйте! – проревел Яромар. Он спрыгнул с жеребца и шлепнул его ладонью по боку, конь тут же отступил на несколько шагов, опустился на землю и замер, пригнув голову. Остальные воины внешнего круга последовали примеру старшего.

Фригийский царь увидел, как из снежной пелены на Яромара вылетает черное хитинистое тело с продолговатой вытянутой головой и длинным хвостом, оканчивающимся смертоносным жалом. С языка Мидаса уже готов был сорваться изумленный вздох, но Карн уже в который раз опередил его, озвучив то, что увидел своим энергетическим зрением.

– Химеры, – прошептал парень.

– Я вижу, – процедил сквозь зубы древний бог.