Деревянный меч. Обретение

– Вы уверены, что не ошиблись в выборе советчика?

– А мне больше спрашивать не у кого, – с обезоруживающей прямотой брякнул Кенет и, помолчав, добавил: – Ты извини. Я не хотел тебя обидеть.

Хакка снова усмехнулась.

– Вот чего я слышать не привыкла, так это извинений. Если на всех обижаться, я бы давно удавилась. Что же за совет вам нужен, господин Кенет?

Кенет честно рассказал все как есть, только без подробностей. Он не хотел позорить незнакомую ему девушку. Однако подробности и не понадобились.

– Нападение в лавке каллиграфа? – возбужденно перебила его Хакка.

– Слышала, конечно. Об этом весь Каэн пятый день судачит. Скромный молодой воин и барышня Тама. Очень знатная семья. Очень богатая. Женихи вокруг барышни так и вьются.

Неожиданно Хакка засмеялась.

– Раз уж вы здесь, скромный господин воин, одними благодарностями дело не ограничилось.

Кенет кивнул, испытывая огромное облегчение. Эта женщина сама все поняла. Он не ошибся в выборе. Если кто ему и поможет выбраться, так только она.

– Барышня прислала мне письмо, – вздохнул Кенет.

– Назначила свидание.

– Конечно, во время гербовых торжеств? – улыбнулась Хакка. Кенет снова кивнул.

– Само собой. Чего еще и ждать от девушки из хорошей семьи? Опыта никакого, соображения еще меньше, зато чувствительных историй прочитано без счета.

Хакка с состраданием посмотрела на Кенета.

– Ох и вляпались же вы, господин воин! – неожиданно воскликнула она, отбросив всякую подобающую перед гостем церемонность.

Кенет понурил голову.

– Слышала я об этой барышне.

А кто не слышал? В самой поре девочка, как раз на выданье, вот о ней и судачат все, кому не лень. Очень красивая, очень богатая, очень образованная, неглупая, добрая, балованная. Такую лучше не сердить.

– Вот и мой друг то же самое говорит, – с убитым видом произнес Кенет.

– Это он от ума сказал. – Профессионально затверженные любезные формулы исчезли из речи Хакки – теперь то был живой говор, проникнутый живым сочувствием. – Так оно и есть. Дело он говорит. Семья у нее знатная, влиятельная.

Рассердится ваша барышня – и вы такого огребете, что на всю жизнь запомните. На беду свою вы ей понравились.

Хотя и говорила Хакка очень неприятные вещи, но ее грубоватая прямота отчего-то вселяла в Кенета спокойствие.

– Вот я и пришел посоветоваться, – признался он. – Только женщина может знать, как не обидеть женщину отказом. А обижать неохота. Она же мне ничего плохого не сделала.

– Не сделала! – усмехнулась Хакка. – Не воин, а сущий голубь...