Деревянный меч. Обретение

Кенет забил ее доверху своими припасами, запихал книги за пазуху, а в освободившуюся рубашку увязал еще столько грибов, сколько сумел набрать. Привалы он теперь устраивал долгие, чтобы как следует просушить собранные грибы и ягоды. Как только они, высыхая, уменьшались в объеме, Кенет набирал новые, набивая сумку все плотнее и плотнее. По крайней мере теперь он не умрет с голоду в горах, пока отыщет людей. А отыскать их надо как можно быстрее. Иначе не в горах, так за горами Кенета ждет гибель – не от голода, так от холода.

Это Сад Мостов он покидал, снаряженный в дорогу как должно. А сейчас у него нет с собой ни котелка, ни складного кожаного ведра, а главное – нет ни теплой одежды, ни возможности самому ее соорудить. Прошлой зимой он охотился, а сейчас ему нечем и не из чего соорудить силки, нет стрел с костяным или каменным наконечником, нет ножа. Впрочем, пустить в ход нож он все равно не смог бы – разве что нарезать им уже убитую добычу. Да, удайся ему промыслить какого-нибудь зайца, и обдирать его придется с помощью заколки для волос, а разделать так и вовсе нечем. Прошлой зимой у него был нож. Прошлой зимой ему помогал старый деревенский знахарь, и наверняка не только из своих припасов: Кенет сильно подозревал, что вся деревня по мере возможностей подкармливала своего спасителя. Этой зимой Кенету лучше не рассчитывать на чью-то помощь. Да ее и принимать нельзя: он – государственный преступник, и помощь ему погубит благодетеля верней, чем чума. Этой зимой за ним будет охотиться Инсанна. Раз уж он добыл императорский указ, намерения у него серьезные, и не стоит надеяться, что он уймется и оставит Кенета в покое. Уж скорее наоборот: как только Инсанна обнаружит, что в Каэне жертва ускользнула из расставленной ловушки, точно такие же тайные указы будут разосланы по другим городам. А может, и не только тайные. Скорее всего, в самом недалеком будущем стены городских домов будут оклеены описанием его, Кенета, внешности. И у него даже не будет возможности скинуть свой синий хайю и притвориться бродячим ремесленником: оказывается, и для этого надо вступить в гильдию. Кенет не сожалел о том, что письмо наместнику для Наоки ему пришлось написать на обороте разрешения не вступать в гильдию: не много от него проку за пределами княжества. Да и в самом княжестве он не может им воспользоваться: ведь в указе наместника проставлено его собственное имя.