Ключ Гиброима

Смрад смешивался с запахами конского пота, железа и сыромятной кожи, гарью и кровью, источаемого собравшимися на площади головорезами.

Дарик протискивался через неохотно расступающуюся перед ним толпу. Его оглушал грохот оружия, вопли ликования и обожания, адресованные атаманше. Она находилась на вершине рукотворной горы из сваленной в кучу добычи. Под её сапогами похрустывали серебряные монеты и украшения, посуда, кальяны. Она жадно пила из небольшого кувшина, задирая высоко подбородок и пуская виные ручейки по татуированным щекам.

— Дай мне людей, — потребовал он, подходя к ней, — или пять сотен утекут от тебя как песок сквозь пальцы.

Сагмира не ответила. Она пила, запрокидывая голову всё выше, по мере опустошения кувшина.

— У нас был с тобой договор, — продолжал он, пристально и напряжённо следя за прыгающим по её горлу кадыком. Ему вдруг захотелось накрыт его ладонью и сдавить, чтоб больше не прыгал. Чтобы побороть искушение, он взялся за свой ремень, заложив большие пальцы за пояс.

Подальше от рукояти сабли на бедре. — И ты договор не исполнила. И сейчас, в эти секунды, утекает твой шанс всё исправить.

Атаманша насмешливо фыркнула. Сейчас под её ногами валялось добра по меньшей мере сотен на десять. Вылив в себя последние капли, она с блаженным выдохом разбила кувшин об землю.

— Я свою часть сделки исполнила. Альмадин — вот он! Это ты упустил Ключ, когда он был почти в твоих руках. Но не переживай, я думаю он ещё где-то здесь. Поищи на покойниках.

Он глянул на неё исподлобья. Наверное, хорошо быть таким как она: идя над пропастью по канату, жить текущим моментом, наслаждаться тем, что есть здесь и сейчас. Не знать и не думать, что канат вот-вот оборвётся, а на дне острые камни.

— Я отдала тебе самых злых своих псов, — заговорила Сагмира. — Их было достаточно чтобы взять десять таких бетелей как Руздат-Алут, а ты не справился и с одним, пока я брала остальной город…

— Брала? Это я открыл ворота и впустил твою кодлу в Альмадин.

А ты бросились грабить караван-сарай, вместо того чтобы сжечь спящую стражу в казармах! Ты должна…

— Молчать! — голос атаманши защёлкал как бич. — Не смей указывать мне, что я должна!

— Змеиный яд! — Он порывисто шагнул к ней.

Сагмира отреагировала с быстротой кобры. Сабля из её ножен вдруг оказалась в руке, а её острие не сильно, но чувствительно кольнуло Дарика в ярёмную вену.

Он замер, с удивлением обнаружив, что и сам сжимает сабельную рукоять.