Ключ Гиброима

— Не успели сбежать».

Всего через несколько улиц, находился невидимый отсюда морейский квартал, в котором укрылась большая часть жителей. Ограждённый отдельной стеной он представлял крепость в крепости, разбойники даже не пытались его штурмовать. В северной части города, непоколебимой твердыней высился эмирский дворец, где затворился небольшой гарнизон.

Дарик сел на ступени возле убитого. Необходимо было подумать, что делать и как исправлять положение, но думать не получалось. Вид мертвецов вызывал свежие воспоминания: рвущиеся к небесам языки пламени, мечущиеся в огне тени, режущий глаза дым, звон, топот, стоны, крики раненных и умирающих.

Говорят, настоящие воины упиваются запахом покорённого города и убитых врагов. Видимо это были не его враги, или он был плохим воином, не настоящим.

«В моей крови не железо…»

Мысли уносили его в прошлое, в родной город на другом конце света. Камни остыли, запах пожара и крови разнесло ветром, но сам воздух был настолько пропитан аурой боли, ненависти и неистовой ярости, что она давила как гнёт.

Он бегал по улицам, с которых успели убрать трупы, и выл, как раненный зверь.

Полукровка рывком вытащил саблю, словно мог отогнать ею дурные мысли. С минувшей ночи на изогнутом клинке осталось немало щербин, полученных в схватке с воинами эмира. Вытащив оселок, он провёл им по лезвию, зловещим скрежетом выразив бушевавшие чувства. Сцепив зубы, стараясь не смотреть по сторонам, он начал водить камнем по лезвию, сглаживая неровности. Улица постепенно наполнялась светом по мере того, как солнце восходило над городом.

Исайриты привели к колодцу поить лошадей. В конце улицы появился могучий всадник на крепком коне. Он направился к полукровке и остановился за полдесятка шагов от него. Глянул с одобрением на занятие Дарика и сказал, так громко, чтобы слышали даже поившие у колодца коней разбойники-исайриты:

— Ястреб приказывает тебе явиться к ней, мхаз. Она хочет узнать, когда получит обещанные твоим господином пять сотен!

Дарик задел лезвие клинка пальцем и на кончике тут же проступила кровь.

Он глянул на великана, подбирая слова, чтобы кратко, но ёмко выразить всё, что он думает о приказах Сагмиры. Багаутдин это чувствовал. Перехватив взгляд полукровки, он сощурился и едва заметно качнул головой.

«Не надо!»

Дарик скользнул глазами по улице, домам и исайритам возле колодца, и медленно встал. Подошёл к Багаутдину, взял его коня под уздцы.

— Идём, — сухо сказал великан. — Не стоит заставлять её ждать.