Ключ Гиброима

[2] Алуит дал мне уйму времени сочинить новые песни. Я буду петь их на площадях, а ты будешь подбирать дихремы и номисмы, что будут кидать нам люди. Мы купим мула, ослика и кибитку.

Улыбка исчезла с лица девушки.

— Ты хочешь уйти? А… как же…

Она растеряно посмотрела по сторонам, на миг задержав взгляд на эльдаре, словно прося поддержки. Феранор вздохнул, отворачиваясь. Влезать в отношения людей он решительно не хотел.

— Давай я расскажу притчу,— сказал Сорах, очень серьёзно.— Как-то раз, к дому одного очень бедного батрака подъехал всадник и попросил воды.

Батрак напоил его и, желая показаться вежливым, пригласил всадника в дом. Всадник тут же согласился, как будто только того и ждал. Спешился и сразу поинтересовался, куда ему привязать коня, пока будет гостить у батрака. «Привяжи его к моему длинному языку!», — ответил тот.

— Ещё у нас говорят так,— он взял её за руку и легко сжал. — «Первая чашка кофе для гостя, вторая для приятной беседы, а третья — для меча». Мы живём здесь полгода.

Я боюсь прогневить Алуита, злоупотребляя гостеприимством и далее.

— Алуит — свидетель, вы мне не в тягость.

Все за столом обернулись на голос. Наступила тишина. В кресле сидел не кто иной как мастер миражей и хозяин оазиса Коэнна ибн Шари. Феранор глянул и отвернулся. Эльдары одарённый народ и магия им естественна, поэтому удивлённым он не был, но чувствовал раздражение, поняв, что не может сказать, когда волшебник там появился.

— Эфенди, простите,— Сорах вскочил, покраснел.— Я вас не видел!

— Не за что извиняться,— волшебник осмотрел стол и потёр ладоши.

— Мне нравилось оживление, которое пришло с вами в мой дом. А весть, что вы принесли, важнее всякого неудобства. Что тут… фрукты? Как насчёт плотного завтрака?

— Если вы так желаете, эфенди. Мы сами уже наелись.

— Ну, хорошо,— он сцепил пальцы замком, зелёные глаза смотрели мягко и с сожалением.— Да простит меня Алуит, я невольно услышал часть вашего разговора. Тебя, Дая, я готов научить всему, но только не волшебству.

Прости меня. Магия — редкий Дар, встречаемый у одного на тысячу тысяч.

Жемчужная улыбка девушки потускнела, но в тот же миг засияла вновь. Наверняка в её головке уже складывались новые планы, безумнее и смелее.

— К сожалению,— продолжил Коэнна,— я, как хозяин, стал уделять вам неоправданно мало внимания. Все эти визиты и мои внезапные исчезновения. Я должен был сразу объяснить, к чему это…

— Вы нашли напавших на наш кишлак? — вскинулась девушка.