Игра на нервах. Том 1.

Сидевший у двери нищий старик привычно встряхнул щербатую кружку с тремя лежащими на ее дне медяками, намекая вышедшим, что сегодня ночью он не прочь поужинать. И будет ли его желудок полон, зависит только от двух покинувших трактир господ. Однако они полностью проигнорировали попытки нищего привлечь внимание и пошагали дальше по ночной улице, горланя песню о дочери мельника, заблудившейся в лесу. Выпивохи дошли до куплета о том, как она, убежав от упыря-кровососа, очутилась на стоянке лесорубов. Молодцы упыря прогнали, но что стало с бедной девушкой дальше, попрошайка не расслышал.

Пьянчужки, икая и фальшивя, завернули в проулок, откуда слов песни было уже не разобрать. Нищий, провожая их взглядом, заворчал, поминая бранным словом жадюг, тратящих последнюю монету на кувшин пива и не думающих о голодающих на улицах людях. 

– Хороший сегодня вечер. Теплый, – вдруг услышал нищий голос совсем рядом и испугано обернулся.

В полуметре от него, на булыжниках мостовой сидел завернутый в темно-синий плащ человек.

И как он только смог так тихо подобраться?!

– Кому и хороший. А у кого и маковой росинки с утра во рту не было, – проворчал, стараясь спрятать испуг в злости, нищий.

Незнакомец правильно намек попрошайки. Из-под плаща показалась его рука, которая на секунду зависла над глиняной кружкой. В кружке звякнуло, старик заглянул в нее – рядом с тусклыми медяками сияла золотая монета. Сгорбленные плечи старика выпрямились, в его осанке и выражении лица появилось что-то хищное.

– Молодой мессер ошибся и дал старику слишком много.

– Я дал ровно столько, сколько нужно. Мне нужен человек.

– Мессер может пойти на рынок и попытаться его там купить. Но только завтра утром, сейчас он уже закрыт.

– Не прикидывайся, ты понимаешь, о чем я говорю, мне нужна жизнь человека.

– Ааа, ну так иди и забери. Причем здесь я? – раздраженно ответил старик.

Человек в плаще, щелкнув большим пальцем, отправил еще один золотой в кружку.

– Зачем ты тратишь свое золото?

– Я уже сказал, мне нужна жизнь одного человека.

– И ты хочешь получить ее за два золотых?

– Назови свою цену, старик.

Нищий отвечать не торопился. Он смотрел на чадящий факел перед входом в трактир и беззвучно шевелил губами. Наконец он смог сам с собой договориться и подал голос.

– Когда тебе нужна его смерть?

– Сегодня.

– Тогда – десять золотых, – озвучил цену жизни неизвестного ему человека нищий.

– Старик, я не прошу убивать императора. Да продлятся его дни под тенью Птицы.