Игра на нервах. Том 1.

За каким лешим он вообще тут из себя спасителя дурачков решил разыграть? Не Милена, так ее папочка вполне ему могут веселую жизнь в реале устроить. Глядя на Артура девушка ухмыльнулась – слуга осознал свое место и дополнительной порке не нуждается. Хотя кое-что продемонстрировать ему еще необходимо.

Громыхнула третья молния, ударившая свернувшегося в калачик и тихо поскуливавшего Найденыша. Паренек взвыл, заметался и затих. 

– И думать, как и где мы будем брать три уровня, тебе тоже не надо. Вообще не думай, а просто делай, что я тебе скажу, – Милена обернулась и пошла к выходу,  а Артур задержался на секунду, глядя на кучку пепла, оставшуюся от городского дурачка.

Возрождение персонажей у НПС и игроков проходило по разному. Игроки возвращались к жизни на окраине города, на большом плоском валуне, стоявшим в центре заброшенного воинского капища ровно через тридцать секунд после своей гибели. НПС же возрождались раз в сутки в центральном храме города. В полночь открывались створки дверей этого величественного здания, как крыше которого, расправив крылья, рвалась в небо отлитая из серебра гигантская птица Рух.

Из дверей, под заунывное пение выхолодили погибшие за этот день НПС. Их ждали родные и близкие со счастливыми улыбками на лицах и с бумажными фонариками, внутри которых горели свечи. Как только они видели выходящего родича из храма, они выпускали фонарик в небо, благодаря Великую Птицу, Мать Всех Бурь, что она возродила близкого им человека. Сами возрожденные тоже выглядели счастливыми, ведь выходя из храма, они забыли все, что случилось с ними за сутки до смерти. Поэтому НПС не искали мести, не чувствовали злобы и не помнили ничего про свои предсмертные страдания.

Но зверски убитый Миленой Найденыш почему-то появился не в храме, для него никто не пел песнь возвращения и победы жизни над смертью. Еще дрожащий от дикой боли и унижения паренек пришел в себя на плоском валуне. Он с удивлением оглянулся и увидел вокруг себя покосившийся частокол капища. Память паренька тоже сохранила весь ужас его убийства, да и в нем самом что-то разительно переменилось.

Найденыш жил как в вязком, непрекращающемся тумане, его мысли обычно витали только вокруг того, чего бы раздобыть на ужин и как бы пробраться на чей-нибудь сеновал, чтобы переночевать с относительным комфортом. Но он никогда не думал…

«Кто я?!» – неожиданно обожгла его мозг мысль. Боль от этой мысли резала, выворачивала внутренности, тараном лупила по его разуму.