"Умри, машина!" ДС-3

Так что Аманда раскроит ткани по нужным меркам, а шить уже будет не одна. И надо бы начать с тех ребят, которые ходят в рванье, абсолютно не поддающемся починке.

- Аманда, а ты начни самые примитивные швы отдавать тем, кто поглядывает, кто только начинает интересоваться шитьём. Или хоть пуговицы пришивают, лишь бы не сидели, раз интересуются. А то, что посложней, – пусть шьют Вильма и Ринд. И я уже сегодня пришлю к тебе тех, кто больше всех нуждается в нормальной одежде.

- Хорошо, - улыбнулась Аманда. 

- И ещё, - задумчиво сказала Селена.

– Вам здесь удобно шить? Может, отдать вам под мастерскую вторую веранду, освобождённую от хлама? Мы с Джарри как-то так и не решились её занять. Зато теперь туда вы сможете поставить швейную машину, чтобы не стучать дома, и никто не получит к ней доступа, потому что сделаем к двери веранды замок и ключ будет только у вас.

Женщина обрадовалась, а Селена со спокойной душой пошла на кухню. Для началаона выгнала Кама в «школу». Мальчишка-тролль, стеснительный не меньше Хаука, когда дело касалось учёбы, жалобно поворчал, тяжко вздохнул – и пошёл.

 

Потом Селена открыла занавески на печи и вытащила оттуда Вади и Эрно, спрятавшихся от неё. Вади пришлось оставить на кухне: на печи сидели и Оливия с Люцией, которые играли с котятами. Правда, девочек Селена всё равно стащила с печи: котята играть умели только всерьёз, и обе малышки оказались исцарапанными до крови. Что (опять-таки впрочем) их не смущало. Оливия вообще после общения с пушистиками выглядела счастливой.

- Вади, забери девочек – и в сад, - велела Селена. И огляделась. – Так. Всех выгнала? Кажется, всех. Веткин!

- Леди Селена? – почтительно склонился домовой.

- Веткин, у нас проблема, на которую мы долго не обращали внимания, но теперь ею придётся заняться вплотную. Обувь.

- Коробку с кожей мы взяли и сегодня же начнём готовить для детишек, - доложил домовой. – Инструменты есть. Сделаем. Кама сейчас же посажу. А… где тролль-то? – недоумённо огляделся Веткин. 

- Никаких троллей, - подбавив железа в голос, сухо сказала Селена.

– И вообще. Веткин, я о другом, - вздохнула девушка. – Дело вот в чём. Я сама не умею этого делать, не знаю. Но помню, что в далёком прошлом в моей стране плели обувь из лыка. Лыко делалось из коры очень мягкого дерева. У нас оно называется липой. Кору срезали с дерева и, кажется, вымачивали её, а потом плели обувь из получившегося материала. 

Домовой помолчал так, словно прислушивался к чему-то плохо слышному.