Песнь конца. Том1 саморазрушение

 Сораус лежал на кровати в окружении девушек, что всячески старались ему угодить. Все они были улыбчивы и кокетливы, но на лице каждой виднелись небольшие дорожки высохших слёз, а в глазах застывший крик. Рядом с кроватью стояло небольшое колесо с 2-мя секциями, на одной были цифры, а на другой нарисованы части тела. Не трудно было догадаться для кого предназначалось это колесо. Прикованные к стенам каменными шипам, висели с десяток девушек и девочек разных рас. Тела их были сплошь в ожогах, дырках и разрезах.

Нет, они не кричали от боли или ужаса, они уже смирились с судьбой. Пропахшая запахами сожжённого мяса, крови, отчаянья и алкоголя, это место, было лишь праздной игровой комнатой для него и бездной отчаяния для них. 

— О-ля-ля, номер 6 теряет ногу. 

Из тени, что за спиной Сорауса, вылетело небольшое, но острое каменное лезвие, летевшее прямо в ногу девушке крэйху лет 18. Кровавый всплеск вырвался наружу, сливаясь в лужу на полу. Всё произошло практически мгновенно.

Девушки, что подле Сорауса, с ужасом зажмурились и отвернулись. В месте, куда летело лезвие, девушка крэйх позволила проступить чешуе, чтобы защитить это тело хоть как-то. Тэрс же мгновенно оказался перед ней, выставляя наспех созданный барьер, который быстро пробили и лезвие, пускай и ослабшее, попало в грудь парня, оставляя небольшую, кровоточившую рану. 

— И что это за представление ты тут устроил? — С улыбкой спросил Сораус, но тон был не настроенный на дружескую беседу.

 

— Как…как давно ты так "развлекаешься"? — всё ещё тяжело дыша после удара, Тэрс старался выровнять дыхание. 

— Как давно говоришь… давненько я полагаю. Прости, но я уже и забыл. 

Одним быстрым движением, Тэрс метнул в него кинжал, но самодовольная улыбка на его лице никуда не исчезла, скорее напротив стала лишь шире. Кинжал наполовину вошёл, в каменную руку, что, как и лезвие выросла из тени. 

— Ты хочешь умереть ради этих шлюх и отбросов? — Даже кинжал, брошенный секундой назад, не изменил его выражения.

— Как всегда благороден… и высокомерен. 

С этими словами из тени, что падала на потолок, словно капли крови, на пол спустились трое облачённых в кроваво-красные мантии. Среди них был и старый знакомый с корнями, что тянутся ко рту. У самого высокого из них была полностью белая маска, с прорезями для глаз и сложной, фиолетовой печатью на ней.