Песнь конца. Том1 саморазрушение

 

— Итак, начнём! Имя мне — Игрэс — сын Кааро и Трэи, Виконт ветра, дарующий смерть, амарегзис. 

— Имя мне — Тэрс — сын Игрэса и Мисуи, названный Мэйджуро. 

— Парень… Я же говорил тебе, во время дуэли, представляясь, мы выказываем уважение к сопернику и духам, а после называем титулы, дарованные нам духами, — мужчина, говорил это спокойно и размеренно, но ему явно не нравилось повторяться. — Так что сделай это как подобает.

 

— Приношу свои извинения, учитель. Но имя Тэрс дали мне вы, и я считаю его своим. Вы мне как отец, а раз я не знаю имя своей матери то просто буду называть имя богини Мисуи, ведь все мы её дети. 

Для Тэрса Игрэс был как отец. Он был рядом с мальчиком всю его недолгую жизнь. И даже когда тот рассказал парню, что он не является его отцом, меж ними ничего не изменилось. 

— Но и имя, данное при рождении, ты не забыл упомянуть.

Зачем? 

— Это имя дали мне мои настоящие родители, оно тоже моё. — Слегка смущённо и уже не так уверено, ответил мальчик. 

— Но произносить "названный Мэйджуро" - не стоит, ведь это не титул. Лучше называй себя Мэйджуро — это твоё настоящее имя. 

— Учитель вырастил, воспитал и научил всему, что я умею. С гордостью носить имя, данное учителям — это меньше, что я могу сделать. — Гордо выпятив грудь, он говорил совершенно искренне, однако после этих фраз ненадолго призадумался — Но я согласен, имя — это не титул, а значит.

.. имя Мэйджуро будут знать лишь те, кого я признаю и уважаю... ну или назову его пред ликом Миракса. 

— Ох, парень, а язык-то у тебя подвешен, однако рановато тебе про лик Миракса говорить. Хорошо, думаю, при таком раскладе, духи не будут против этого. Ну, а теперь, бери любое из разбросанных в этом кругу орудий и попробуй меня хорошенько ударить. 

В кругу было множество видов вооружения: перчатки, мечи, сабли, посохи, шесты, копья, и все разной длины, и размеров.

 Тэрс, конечно же, не был настолько самонадеянным, чтобы рассчитывать серьёзно ранить учителя, но даже при таком раскладе, не хотелось причинять ему даже малейшего вреда. Взвесив все за и против, он не сдвинулся с места ни на шаг и, вместо этого, принял боевую стойку, вытянув левый кулак вперёд, а правый ближе к груди.