Игра на нервах. Том 2

– Все равно это сумасшедший риск! – Носкин нервно заходил по комнате, – для чего тебе это было нужно?

– А ты не догадываешься? Я всего лишь хотела… чтобы ты мог мною гордиться. Другого способа, как это сделать я не нашла.

У Ростислава Андреевича на пару секунд остановилось сердце – дочь ударила точно в цель. Но вида он не подал, а издевательски спросил:

– Я мог бы гордиться дочерью, пускающей слюни? И ходящей под себя?

Милена горько усмехнулась:

– Я могла бы любить тебя любого. Даже пускающего слюни. Могла бы…

Фраза девушки зависла в воздухе, Носкин решил уйти от темы «отцов и детей».

– Ты же понимаешь, что тебе сюда, – он похлопал рукой по крышке капсулы, – больше нельзя. Сильное ранение в игре может тебя убить. Или выжечь мозги. Ты хотела стать всесильной, считай, что не вышло. Ты навсегда потеряла Четырехземье, тебе теперь только в тетрис играть.

– Но я могла бы попытаться! Сильные лекари, телохранители…

– Они люди! И могут ошибиться! А цена этой ошибки – твое будущее, твоя жизнь! Все, хватит спорить.

Собирайся, мы едем в клинику. 

Милена подумав, кивнула.

– Хорошо. Только мне надо собраться и одеться.

– Я подожду тебя в зале, – у Милены был неплохой бар, а Ростиславу Андреевичу срочно требовалось что-нибудь крепко бьющее в голову. Чтобы выгнать оттуда слова: «Могла бы…».

Он направился к выходу из комнаты и вдруг услышал шелест отъезжающей крышки капсулы. Носкин обернулся.

– Стой! Не смей!

Но Милена уже ныряла в виртуальный «гроб». Ростислав Андреевич рванул назад, попытался схватить закрывающуюся крышку, но та выскользнула из пальцев и захлопнулась, отделяя его от дочери.

Капсула у Милены была экстра-класса, она защищала владельца от посягательств извне не хуже сейфа. Носкин пнул ногой лоснящийся противоударным пластиком бок капсулы и чуть не сломал себе палец. Что же делать? Позвонить в компанию и приказать немедленно разорвать подключение? Или сходить на кухню за топориком и перерубить кабель к чертям собачьим? Ростислав Андреевич знал, что ни то, ни другое он делать не будет. И виной тому виртуальная суперчувствительность его дочери. Откат от экстренного отключения может так ударить по ее нервной системе, что у него будет реальный шанс проверить, способен ли он любить дочь-аутиста. 

Метаний отца возле капсулы Милена не видела. Перед ее глазами  возникли миллиарды цветных точек, которые покружившись, сложились в единую картину, Милена оказалась в донжоне своего замка.