Виашерон 2. Шахта Шепчущих Глубин, Том I

Чем сложнее композиция и выше благодарность публики, тем больше опыта. Сейчас вот почти ничего не дали. 400 опыта за тех нескольких ребят, что не освистали меня. В среднем около сотни за довольного слушателя.

В ступоре я залез в таблицу требуемого опыта на уровень в прикрепленной на форуме теме. Для 22 уровня нужно чуть меньше 1.6 миллиона опыта, то есть в среднем ему пришлось сыграть 16 тысяч раз из расчёта, что слушал его всего 1 человек. Так, конечно, поменьше. Хотелось себя ущипнуть. Более странного способа качаться я пока не встречал.

Маджестро, видя, что я отвлёкся, начал наигрывать какой-то бойкий мотив, издавая нечленораздельные звуки. Готов поклясться, что это женский голос. Стараясь уже ничему не удивляться, когда дело касается странного кенку, уточнил:

— Сопрано?

— Нет, старина, меццо-сопрано, — ответил он тем же протяжным женственным тоном. — У прачки увёл.

Господи, заберите меня из этой психушки.

— Голос. Увёл. У прачки.

— У прачки, ага. Сам удивился, откуда у неё такой талант.

Ну да, ведь именно прачка была самым невероятным в этой цепочке слов.

— Скажи-ка, дружище, а как ты «увёл» у неё голос? — боясь спугнуть призрак понимания, спросил я.

— Да я же кенку, братишка, — широко распахнул он клюв от удивления.

— Кенку, — согласился я.

— Мы расовой способностью обладаем — Пересмешник, каждые 5 уровней можем захватить новый голос. Имитация идеальная. Только в начале тяжело, пока 5й уровень не получишь, приходится жестами изъясняться.

— А почему? — я попытался обхватить руками огромный невидимый шар, — вот это всё, почему?

— Почему? Да спёрли они что-то, старина, — пожал плечами мой собеседник.

Я сморщился, как от зубной боли.

— Кто и что спёр? Объясни, пожалуйста. Короткими простыми словами. Тупой я.

Маджестро сердобольно похлопал меня по плечу, встав на цыпочки.

— Ничего, братиш, зато человек хороший.

Я не знал то ли плакать, то ли смеяться.

— Древние кенку, спёрли они что-то запретное. Великий Предок — Кара́су — осерчал, проклял расу, — Маджестро изобразил жуткую гримасу и грозно, и весьма неодобрительно, помахал указательным пальцем неким умозрительным воришкам. — Теперь тянет их, нас, — поправился он, — на всё блестящее, даже голос красть приходится — своего-то нет.

— Ага, понятно, а если бы Великий Предок застал их с сигаретой в руках, заставил бы выкурить всю пачку.