Клеймо Забвения. Книга 2: Кладбище снов

Подвиг ваш, будет песней увековечен, что собираюсь я написать в скором времени. Нет! Ваши деяния достойны чего-то большего. Что же тогда это будет за произведение — спросите вы? Эпос, героический эпос — отвечу я. О двух славных рыцарях и прекрасной воительнице, что спасли честь и самою жизнь лучшему голосу нашего времени — маэстро Клеверу...

— Кто это? — спросил Харум с кислой миной.

— Я, это я. Святой Субирату — покровитель яркости — я же не представился.

Парнишка суетливо вскочил, согнулся в глубоком поклоне и после выпрямившись, как струна возопил:

— Спасители мои. Да, что там — друзья! Отныне жизнь моя и голос мой принадлежит вам — благороднейшим из рыцарей. О сем публично и во всеуслышанье заявляет студент высокого слова, бакалавр рифмы, магистр сцены — маэстро Клевер!

Менестрель вновь склонился в поклоне, широко разбросав руки.

— Маэстро Клевер, — повторил парнишка.

— Ладно, — сказал капрал.

— Вы обо мне не слышали? — растерялся менестрель.

— А должны были? — Игла пригубила чай, поглядывая поверх кружки.

— Многие люди никак не знакомы друг с другом — никогда с ними не встречались и ничего о них не слышали, — отметил Харум.

— Но я же Клевер, — парень приуныл и уселся на бревно. — Маэстро.

— А это Синтия и Брюс, а я Харум — слышал о нас? — парировал маг насмешливо.

Глаза менестреля вспыхнули, он возбужденно вскочил повел пальцем:

— Лучница Игла, капрал Пепел и маг Харум. Конечно слышал!

Глава 10.

Все так же светило солнце, шумели деревья и стучали дятлы, но что-то изменилось. Товарищи замерли с открытыми ртами. В свою очередь, Клевер улыбался, обнажив ровные белые зубы и прищурив большие зеленые глаза:

— О да, я про вас слышал, — повторил он. — Но и поверить не мог в такую удачу — познакомится с героями лично. Хотя, я, конечно, удачливый.