Крылья распахнуть!

 – Это для Литы и Мары, – кивнул юнга на занавеску. – Спать за нею.

 – Отлично! – ответил погонщик, усаживаясь прямо на пол. – Заплатим, заплатим. Не ахти какие деньги добыли, но на матрасы наскребем. И ужин принесли. Мара, дочка, развязывай узелок... а ну, леташи, хвастаемся: кому как повезло?

Мара развязала принесенный с собою узелок, расстелила его, как скатерть. И на скатерти этой оказались несколько румяных лепешек, полдесятка вареных яиц, пучок зеленого лука и полкруга кровяной джермийской колбасы.

 – Мы с Марой пошли в «Охапку дров», – пояснил Отец. – Я рассказывал байки про капитана Гайджа, Мара пела «Рыбачью деревню» и «Парня с навахой». Гости бросали в шляпу одни полушки, на полделера не наберется, – что с них взять, не леташи там гуляли, сплошь моряцкие морды. Зато они под наши песни да сказки так лихо пиво заказывали, что хозяин умилился и доплатил едой.

Мара, улыбаясь, резала колбасу.

Над ее плечом протянулась ручища боцмана, бросила на «скатерть» два больших румяных яблока.

 – Это нашим красоткам, – прогудел Хаанс. – Мы с Райсулом в порту мешки таскали, по делеру на морду получили.

Все уселись вокруг угощения. Юнга замешкался, но халфатиец хлопнул его по плечу: давай, мол, присоединяйся!

 – Я ничего не принес, – сообщил илв. – Отовсюду гоняли, даже разговаривать не хотели. Но к вечеру я договорился со столяром. Я показал ему, что умею делать с деревом, и он сказал, чтоб я с утра приходил. Обещал полделера в день.

 – Полделера?! – взвилась Мара.

– Ты ему показал, какой ты мастер, а он – полделера? Аж десять грошей? Ух ты, какая щедрая сволочь!

 – Илвам много не платят, – развел руками Филин.

 – Завтра я пойду к нему с тобой, – мстительно заявила Мара. – Спрошу этого урода, сколько его конкуренты заплатят поденщику-подручному, у которого руки не то что золотые, а прямо-таки бриллиантовые! Полделера, ха! Пусть этот жмот на полделера себе особняк построит, а на сдачу карету купит!

 – Сходи, дочка, сходи, – поддержал ее погонщик.

– Может, делер в день и вытрясешь. А нет, так пусть этот столяр хотя бы знает, что наш Филин в городе не одиночка, есть кому за него заступиться. А то вдруг столяр решит: мол, чужак поработает пока, а платить ему не обязательно...

 – Пусть попробует! – выразительно тряхнул боцман кулачищем. – Под верстак загоню!

 – А у тебя как дела, дочка? – обернулся старик к Лите.

 – Я продала шаль, которую связала в прошлом рейсе.