Путеводная звезда.

 

Бросив взгляд на солнце Салли удивилась, время было далеко за полдень, хотя бой они начали часов в одиннадцать. 

-  Что произошло, почему прошло столько времени? - немного испуганным голосом спросила она.

- Так ты девочка, в отключке лежала, но ничего это нормально для новеньких, - вмешался Салам, - Зато знак хороший: говорят, что новичков испытавших сильный стресс в первые часы преследует удача во всех начинаниях, типо отрабатывает за несчастья, шаришь? - насмешливо сказал он.

- Всё выдвигаемся, и никаких перекуров, - сказал Милос.

 

В ближайшие часа три не происходило ничего. Березняк сменился на сосняк, дальше резко пошёл смешанный лес. Периодически встречались мерзко пахнущие кучи. Как объяснили её сопровождающие, это останки погибших от голода или от пуль Лесовиков. Эти слова насторожили Салли, она думала что их много быть не может, а за пятнадцать километров марша они встретили таких штук шесть. Салам иногда доставал свою рацию и сканировал эфир, но постоянно недовольный убирал её на место и что-то бурчал на тему “плохого фона” и “отвратной погоды”.

Последнее заявление смешило девушку, так как небо было ясным, лучи солнца приятно гладили её по лицу, а нежный ветерок развевал её светлые, подстриженные под каре волосы, которые обычно она прятала под балаклавой. 

Когда стало вечереть, а мужики, идущие рядом с ней всё сильнее нервничали, вдруг запищала рация. Салам без промедления достал её, прослушал кого-то, и ответил:

- Принял, подходим с запада, будем через двадцать минут, подходим с юго-юго-запада, - после чего обратился к нам, - Ну вся, живём, городские вышли на связь и передали направление.

Как раз, к тому месту куда мы выходим подъедет патруль, так что не придётся последние ноги стаптывать,  - сказав это он противно, но уже привычно издал смешок. Этот мужик вообще был любителем посмеяться, и искренне пытался поднять настроение маленькому отряду, который был утомлён прошедшим боем с Лесовиком. 

Пройдя ещё с полкилометра группа вышла на укатанную просёлочную дорогу, с обоих сторон имеющую полосу отчуждения, где были вырублены все деревья и кустарники, и даже трава, почему-то, почти не росла.

Милос жестом показал усаживаться, чему все с охотой последовали. Даже Салли, привычная к долгим и утомительным марш броскам была вымотана столь долгим переходом через леса и буреломы. Наверное километров сорок-пятьдесят прошла за сутки, если учитывать ещё и её странствия до встречи с этими людьми.