Робокол

Про бразильца было ясно с начала — дружит с религией, правдивый, готовый жертвовать. Но смелое заявление Небесам, что выкуплен будет первый, преступник и проходимец, который к тому же юрист, — это был дерзкий, отчаянный шаг. Под занавес службы в море Сострадательное Око хотел взять финальный аккорд, чтобы выпало запоминающееся, отчаянно иное. 

Оплата золотом, чистым и в монетах, и это не все; еще жертвы в людском материале. Конечно, первым он предложил себя — баш на баш, должна быть ровня. Но с Небесной службы запросто не соскочишь, смерть не возьмет до того дня, пока не исполнена миссия.

Хотя капитан спорил с Небесами и заставлял их чувствовать, что бросает им вызов, не желает мириться с их безразличием, он все равно должен был подчиняться космическим правилам, поскольку и Сам Бог повинуется Своим железным законам. 

Каждая игра — это правила. Любое правило однажды найдет исключение. Этим пользовался капитан — вымаливал исключения. Да, Небеса можно любить, можно ненавидеть, однако чтобы при любом раскладе получить силу, власть или любовь, молиться надо тоже Небесам.

Лазейками в правилах пользуются демоны, однако в подлинной игре у них не решающее место — ключевой поединок всегда между одним и другим Небесным даром. Как практическое Дао, исповедуемое Лойей и утверждающее непрерывное сражение противоположностей, силы Небесные вначале создают пары противостояний, входят в них и наслаждаются непредсказуемой игрой. 

Вид несметных сокровищ на борту «Робокола» начнет сводить с ума матросов: самых слабых в начале и праведников спустя некоторое время — так было во времена, когда «Робокол» носила другое имя.

Все это капитан предвидел, предчувствовал верный Хэндборо. Сэмуил понимал, что контакт «человек — золото» вызовет непредсказуемую и мощную реакцию. 

Перед Сострадательным Оком лежали отвергнутые планы с набросками разных ширм, шатров и тентов — идеями укрытия сокровищ от завидущих глаз. Когда они это обсуждали, капитан доходчиво объяснял помощнику, что по подобной же причине и затонул пиратский бриг, чудом забредший в Тихий океан.

Книги того времени упоминали, что тогда, в восемнадцатом веке, у банды под флагом Веселого Роджера возникла грандиозная идея: сменить плавучие квартиры на вполне осязаемые и недвижимые. 

Как и Тасико, с головой погрузившийся в строительство островов и долгими часами перед сном грезящий, как сможет стать на них маленьким императором, пираты мечтали создать свое государство.