Робокол

Бац-бац — два или три раза он стукнул бедную «Тойоту», а потом что-то сломалось, и «Тойота» покатила назад. Снова удар, теперь от столкновения с припаркованной сзади машиной. Потом укрытие беглецов стало превращаться в погремушку между молотом и наковальней.

Внутри кричала связанная девушка, снаружи завыли сирены сигнализаций, и повторились немилосердные удары. Обе двери смяло, и они не открывались. Даже если бы Диме удалось выбраться, в одиночку это было бы глупо — для этого ли бесславного финала он спасал Китти? Сама она оставалась связанной и вопила от ужаса, по-видимому теряя рассудок.

Никто в этом тихом райончике не вышел на шум, никто не высунулся из окна, только откуда-то все время доносился женский голос с возгласами рекламных слоганов. 

Из-за угла вырулила полицейская машина и сразу включила мигалки — такое ощущение, что они все время стояли и ждали финального разгрома. Убийца сорвался с места и рванул прочь. Мигалки последовали за ним, только на меньшей скорости, сопровождая, однако, свое преследование еще и сиреной.

Но, еще не выехав из квартала, полицейский тихоход остановился, и из него высадили худенького студента в полицейской форме. Тот бросился к несчастным.

— Скажи ему, — быстро проговорил Дима, — что у нас все о’кей! Пусть догоняют гада, скажи, он у тебя украл деньги, документы, все, короче. Про меня спросит — я о’кей, выбит один зуб, пусть только валит отсюда, преступника ищет…

Девушка слабо соображала, и Диме пришлось ее сильно пихнуть, прежде чем она обрела способность говорить.

Сам юрист спрятал лицо в ладонях и наклонился к выбитому стеклу.

Китти что-то бессвязно лепетала подошедшему студенту, а Дима для полноты картины стал подвывать и качаться взад-вперед, не отрывая рук от лица. Китти оказалась совершенно не способна убеждать юнца и тараторила одну и ту же фразу. Полицейский принялся отпирать левую дверь, но тут он обнаружил в ней нож, всаженный в металл по самую рукоятку.

 

То ли нож возымел магическое воздействие, то ли что-то на нем было начертано, но единственно это холодное оружие убедило юнца в фуражке оставить свои потуги и броситься за подмогой. 

Пока Дима ее развязывал, его не оставляло чувство, что голос четвертой женщины — это голос главаря, спрятавшегося с мегафоном в укрытии, и что опасность не миновала. 

— Тебя убьют! — сообщила Китти дрожащим голосом.