Робокол

Не все об этом знают, но многие догадываются. Матросы, поначалу гнилые, с хроническими заболеваниями, с опухолями — ты сам говорил — за полгода исцеляются. Кто верит в солнце больше, тот и получает больше. Возьми Хэндборо, он видел уже три команды, но ни одной смерти, оговорюсь — ни одной смерти на борту нашего судна. Вот он и есть, мой вопрос: возьмешься заявить, что ты напортачил? 

— Сострадательное Око, капитан, но это… нечестно! Не могу подобрать другого слова. 

— То есть, мы скажем, будто солнце ни с того ни с сего вздумало в Рауле усилиться.

Неповинного ребенка, набожного, честного, великое солнце решило сжечь. Так, по-твоему?

— Это не моя проблема, — взял себя в руки Генрих, — ни тогда, ни сейчас я не буду убивать людей. Если вопрос стоит так, то я схожу на первой пристани. Вот уж не думал так про вас, капитан!

Сострадательное Око не препятствовал, когда Генрих резко встал и направился к выходу. 

— Последний вопрос, — неторопливо произнес капитан, — как доктор кого еще ты можешь порекомендовать на эту должность? 

Генри выразительно посмотрел на вопрошающего, сделав понятным, что имеет в виду самого капитана.

 

— Так и поступим! Ты доктор… у меня нет оснований не доверять твоим знаниям. Пусть этим человеком буду я. Уж за меня ты ответственность сможешь взять. 

— Пошли вы к черту! Не буду я брать никакой ответственности, я лечу, делаю все, что умею. Ваши прибамбасы с солнцем — это не для меня, это не из медицинской энциклопедии, нас такому не обучали… 

— Взвесь, что ты теряешь, что приобретаешь, потом дай окончательный ответ.

Договорились?

— Зачем вам этот немец? Зачем ему отключать солнце? Бросьте вы его…

— Я пригласил тебя не для обсуждения того, «зачем». Если бы это было так, то первым делом я бы объявил капитаном тебя, чтобы ты принимал такие сложные решения. Поверишь ты мне или нет, но возьми ты на себя смерть хоть всей команды, включая меня и Хэндборо, — все равно это легче, чем быть в шкуре капитана «Робокола».

На наружном борту лежит земная ответственность, но эта посудина обладает гигантским внутренним бортом. Ваш капитан в ответе и за него… Ступай, доктор, да благословят тебя Небеса! 

Пожелание капитана сбылось в этот же вечер. Генри принял душ, прошелся по палубе и навестил матроса, который вторые сутки не мог уснуть. Этот ирландец рассказал доктору, что не чувствует особой усталости, но беспокоится, что такие штуки вредны для здоровья.