Робокол

Да кто из нас свободен от сомнений, наконец? Главное, джентльмены, это само явление. О, дайте мне что-нибудь, чем можно писать. Еще один человек, один хороший человечек должен узнать о чуде, непременно, прямо сейчас!

— Как врач я запрещаю тебе двигаться, — глухо произнес Генри. — Ничего личного, приятель, но режим есть режим. Давай не будем форсировать! 

— …так я не досказал, — словно забыв жгучее свое желание, произнес Рауль, — вы и я, да, я тоже… а если бы нам явился Иисус, прямо сюда, в эту каюту, мы что, точно так же стали бы бросать в него свое презрение, печалить Господа отсутствием веры? Но посмотрите сами: ведь не прошло и четверти часа.

Мы такие же люди, даже хуже… И вы, доктор! Но у вас же лицо, как зеркало, по нему видно… Только проклинаю себя, что проснулся поздно. И это грех — что себя корить, ведь мог и не проснуться, не узреть!

Рауль перешел на португальский и стал читать какую-то молитву, как догадался Генри, связанную с прощением. 

«Птица-убийца, — размышлял тем временем Генри, — стала бы она нападать на неверующего? Нет! Но ведь она и не нападала, Сэмуил был ее целью, а этот божий помазанник встал на пути.

Сэмуил религиозен. Так и есть, пока набожность не пройдет проверки, ни о каких видениях нет и речи…» 

— Мне теперь сильно спать хочется, — пожаловался ирландец, — можно я пойду, иначе к встрече солнца не встану?

— Один вопрос, о святой человек. И вправду ничего не чувствовали, Стив? Вы только спали?

— Знаете, может, я что-то и чувствовал, но говорить об этом у нас не принято.

«Своих богов держите для себя», — говорит наш капитан. Раньше, когда был маленьким, да. Теперь я ничего такого не знаю: заснул, а что другие видят, мне невдомек. 

— Это вы его смутили, — гневно заметил Рауль, отворачиваясь от доктора. — Да когда же мы станем людьми?! Его Образом и Подобием, чтоб без лицемерия, без неправды. Но наступит день! Недаром Господь показывает своих ангелов…

Тем временем Генри увлекся другой мыслью. Раз тут такая вера, стало быть, не капитану, а Раулю предстоит пройти испытание: где еще найдется такая закалка? Двойное солнце — это мощно, этого ни разу здесь не делали.

Согрев в голове эту идею, доктор неразборчиво произнес что-то про могущество и любовь, что-то не свое, заимствованное у Сострадательного Ока. Слова его были лишь концами мыслей, и ни сам мыслитель, ни тем более собеседники не разобрали, кому на этот раз предназначена реплика, а если это была не издевка, то могла сойти за своеобразное раскаяние.