Демон

Шли молча, а придя на место, все песчаные жители без исключения смотрели на троих выживших и провожали их изумлёнными взглядами. Дети подбегали к ним, чтобы хотя бы коснуться, ибо никому не верилось, что кому-то удалось пережить праздник Кровавой Луны. В поселении Сайон Дердо вышел в центр к большому костру и воскликнул:

— Соплеменники! Праздник Кровавой Луны подошёл к концу. У нас трое выживших, — он указал на них, и стражники подтолкнули их, дабы те вышли вперед. — С сего момента они свободны! Отныне эти люди наши гости.

Они могут находиться у нас столько сколь сочтут нужным, а ежели на то будет их воля и желание, то смогут стать одними из нас. А теперь устроим же в честь наших гостей пир!

— Ты представляешь, — заговорил Талор, как только им перерезали веревки, и толпа дикарей ликующе загорланила, — сперва мы были пленниками для их безвремений, а теперь, дескать, мы гости.

Реймс подумал о том же самом, и это с трудом укладывалось у него в голове. Странный народ эти песчаные жители. И удивительный и жестокий.

Но пир есть пир, а есть и пить очень хотелось.

Вокруг большого костра внезапно поставили столы и стулья, как принято у цивилизованных людей, что еще больше удивило пленников. И яства были великолепны, вкусны, и от одних только запахов можно лишиться рассудка, особенно столь голодным людям. Принесли жареное кроличье мясо, курицу и даже кабанов. Кроме этого стол украшали жареные змеи, различные небольшие ящерицы и даже скорпионы. Вино тоже отменное. Одержимый удивился тому, что у дикарей всё это имелось в Пустыне.

Пока они сидели, ели и пили, к ним подошло несколько любопытных детей, расспрашивавших их о том, что происходило в лабиринте. Реймс и Талор весьма охотно рассказывали мальцам обо всём, а вот третий оказался молчалив. Даже слишком молчалив. Не заговори он на арене, то могло бы показаться, что он нем, ан нет, говорить-то умел. К ним подсел Сайон Дердо и детвора разошлась.

— Что же вы так мало всего съели? Пир ведь в вашу честь! — сказал вождь, но по голосу он не расстроен и не оскорблён.

— Мы едим, вождь. За это можете не переживать, — ответил Реймс.

— А за что я должен тогда переживать? — загадочно спросил Сайон. — Что ж, дорогие гости, поведайте же мне, что происходило в лабиринте? Что вы видели? Что испытывали?

Талор принялся рассказывать за себя. То, как он переживал, когда чуть было не провалился под землю, когда впервые наткнулся на живых мертвецов и особенно не по себе ему сделалось во время схватки с чудищем.