Демон

— Что ж, — продолжил Кандиор, многозначительно посмотрев на остальных, — мне больно об этом говорить, но нам надобно сжечь тело немедля.

— Что?! Мы не должны так поступать! Это неправильно! — возмутился Аксарий, тот самый, что велел мальчику убраться.

— Аксарий Патрик, — Николос посмотрел в зелёные глаза собрата, — я вас прекрасно понимаю, но понять должны и вы. У нас нет иного выхода. Вы хоть понимаете, что только что произошло? Мы вызвали одного древнего и могущественного некогда демона, дабы убить его и очистить сей дивный мир от очередного прихвостня Тьмы.

Но это исчадие оказалось сообразительным и вселилось в это юное дитя. Если бы вы, брат Патрик, не разрушили силу нашего заклинания, то ничего этого не случилось бы.

Аксиарию стоило отдать должное, ибо даже такие упрёки не сломали его, и он настаивал на своём.

— И всё же я думаю, высокопочтенный Кардиор, что есть и другие способы.

— Позвольте же спросить, какие? — с нескрываемой усмешкой поинтересовался Николос.

— Можем порой читать священные псалмы, дабы сдерживать его демона.

Кроме того, надобно обучить мальчика сдержанности, и чтобы он научился подавлять исчадие Тьмы внутри себя. И стоит попытаться изгнать демона из него.

Четверо других священнослужителей зашептались, принялись обсуждать предложенные Патриком варианты, а Кандиор стоял и пристально смотрел на него. Не понятно, доволен ли он, чем-то обозлён или же просто размышлял.

— Псалмы и самоконтроль, быть может, и возымеют необходимое действие, но Тьма коварна и хитра, брат мой.

Вы ведь знаете, что она может пойти на всяческие ухищрения, дабы добиться своего триумфа. А для изгнания нам необходим один древний пергамент, кой потерян давным-давно. Неизвестно, сохранился ли он ещё или же сгинул навеки.

— И всё же, всемилостивый Кандиор, я смиренно прошу, дабы вы дали мне шанс обучить сего мальчика, — для большей убедительности Патрик опустился на одно колено.

— Ох, Патрик, добрая вы душа. Поступайте, как считаете нужным.

Но учтите, что демон не будет всегда дремать и проснётся он однажды, дабы посеять смерть и разрушение в этом дивном и прекрасном мире Отца нашего. Если станет слишком поздно, брат Патрик, я прокляну вас так, как ещё никого не проклинала наша Церковь, ибо не уверен, что удастся демона остановить, ежели тот обретёт силу.

Кандиор Николос немного приподнял одежды, перешагнул через ноги мальчика, открыл дверь и поднялся обратно наверх. Нависла тяжёлая тишина.