Пылающий Трон

— Тогда, если заподозришь кого в предательстве, сделай так, чтоб они не смогли и глазом пошевелить. Тогда сможешь осмотреть их как можно подробней. Сделаешь?

— Сделаю, Фравадар.

Договорившись с Реймсом, лидер Лиги сделал шаг вперёд, снял защитную маску, приложил руку к горлу и заговорил:

— Я вижу, что вы все потрясены и подавлены от случившегося. И я вас понимаю даже лучше, чем вы сами, ибо предали не только вас, но и меня. Многих я знавал с самого детства. Мы росли вместе, тренировались вместе и совершенствовали свои навыки.

Я считал их братьями и сёстрами. Некоторых я знавал ещё совсем детьми. Кого-то я даже благословлял, принимая новорожденного в состав Лиги. Они были мне как дети. Вы это всё прекрасно знаете. Тяжело терять друга, брата по оружию. Сегодня скорбный день для всей Лиги за всё время её существования. Даже разрушение старинной обители Храма Клинков не может сравниться с этим самым днём. Днём предательства...

Прелат всё говорил и говорил, периодически останавливаясь, дабы прокашляться. А Реймс делал то, о чём его попросили: изучал.

Всего в зале девяносто семь членов Лиги из тех, что остались в живых. Немного, но и не столь уж и мало для него. К счастью, они все сосредоточены на речи Фравадара, да к тому же скорбь открыла путь к их разуму для Реймса.

«Неужели они все чисты? Не осталось ни одного из сторонников Назриара? Не верю. Им удалось провернуть такое, о чём никто и помыслить не мог. Так неужели они не оставили хоть одного из своих для разведки и добычи информации? Очень глупый.

..», — и Реймс кое-что ощутил, — «...шаг».

Он пристально смотрел на одного мужчину. С виду тот бывалый и сильный воин. И не сказать, что человек-демон увидел предательство в его помыслах. Но в разум всех остальных ему удалось проникнуть с лёгкостью, а этот словно возвёл стену. Не столь гранитно-титаническую, которой некогда отгородился сам Реймс от вселившегося в него демона, но, тем не менее, воин начеку. Все остальные переполнены скорбью и находились в смятении. Но только не он. Либо это предатель, либо он лучше всех научился контролировать свои эмоции.

— Тот с пепельными волосами и серыми глазами, — мысленно доложил Реймс лидеру Лиги, когда тот вновь закашлял.

Краткий миг... Всего одна мельчайшая доля мгновения потребовалась Прелату, дабы изумиться, возможно даже испугаться, и вновь вернуть самообладание. Реймс не понимал причины такого поведения.

— Как я уже сказал, это чернейший день в истории Лиги, — продолжил говорить Фравадар, перестав кашлять.