The son of cinder

Через прорезь съехавшего шлема одним глазам он видел размытую золотую фигуру, медленно к нему приближающуюся. Пальцы с трудом добрались до пояса. Зубы вонзились в деревянную крышку, откупоривая флягу. Живительный глоток вихрем пронесся по телу, молниями разошелся по венам. Сердце ударило в ребра. 

Копье скользнуло, разрезая воздух. За пару широких шагов рыцарь добрался до меча и встал в защитную стойку. Щит сдерживал удары один за одним, пока лезвие меча не перерубило древко и золотой наконечник не упал на пол. Меченосец замер, через секунду лезвие меча прошло сквозь его шею.

Голова в золотом шлеме соскользнула с тела и пала рядом с наконечником. 

Стоящие по сторонам две большие лестницы в конце залы вели наверх. Чудно вырезанные балясины смыкались наверху, ограждая небольшой балкон второго этажа, на котором стояло кресло из красного дерева. Его рассохшиеся ножки чуть подкосились, спинка с вырезанными и покрытыми позолотой на ней скрывалась под ветхой ткань с красным узором. На подлокотнике лежала кисть с золотым браслетами и кольцом, на широком касте которого красовался треугольник.

Подойдя ближе, рыцарь разглядел скелет, одетый в широкую, ветхую одежду с золотыми и серебряными нитями. Взгляд пустой черепушки был направлен вниз, на залу, где только что происходила битва. Рука в перчатке коснулась большого ключа, висящего на груди скелета. Увесистый ключ со стертыми временем символами был сломан – пару зубцов, судя по рже, уже давно отсутствовали. Рыцарь опустил ключ обратно. Череп покачнулся и, сорвавшись с шейных позвонков, с глухим стуком упал на пол.  

Ведущие внутрь комнаты двери с протяжным скрипом отворились. В нос ударили пыль, запах плесени и гнили. Среди лежавших на полу бумаг просматривались почти истертые чертежи зданий, ровные линии и их пересечения казались причудливыми узорами художника. На большом столе, заваленным чертежами, перьями, чернилами и неизвестными чертежными инструментами лежала книга. Рыцарь одним пальцем аккуратно открыл первую страницу. «О чуме, спасении и жизни» – гласил заголовок.

Солнечные лучи почти покинули окна дома, когда последняя страница книги закрылась. Под рыцарем скрипнул стул, когда он, откинувшись на спинку, зажмурил глаза и потер переносицу. Факты о чуме и событиях, происходящих на острове в самый ее разгар, жгли сердце, но также подсказали дальнейший путь, лежащий через сердце главного мага Алкебриана.

Рыцарь открыл глаза, поднял взгляд. В закатных лучах на стене справа сверкнул портрет.