The son of cinder

Выковать для тебя оружие, разрубающее любую броню и щит, защищающий от самых страшных ударов. Принеси посох статуи ангела с кладбища у Молчаливой Горы. 

Волчий Холм.

Дорога, выходящая из храма с левого крыла, вела в небольшой пролесок. Стволы деревьев, некогда красивых и изящных, стояли по бокам дороги как столпы. Их сухие ветки под действием небольшого ветра скрежетали, а мертвые, иссохшие, но все такие же ровные и красивые стволы скрипели. Рыцарь опустил забрало у шлема. Он знал, что опасность повсюду.

 

Через некоторое время деревья расступились, открывая вид на уходящее до самого горизонта поле. Когда-то на нем росли пшеница и рожь, но сейчас это мертвая земля, не дающая более жизни ничему, кроме копошащихся в комьях ворон. Одна из них подняла голову на рыцаря, когда он вплотную подошел к ним. Ее белый глаз без зрачка вперился в фигуру, она замерла. Рыцарь потянулся к эфесу, не зная, чего ожидать, но птица, расправив покорёженные крылья, взлетела и умчалась прочь, роняя черные перья.

Впереди замаячил дом. Деревянная постройка с пристроем для животных и сараем в отдалении. Пробитая чем-то тяжелым крыша обрушилась внутрь, почти сгнившие стены грозили превратить дом в груду бесполезного хлама. Рыцарь остановился напротив. Фермы в его королевстве были сосредоточением самой жизни – гомон животных из пристроя, лай собаки и шелест полных колосьев пшеницы. Здесь же витала тишина, изредка нарушаемая ветром, доносящим мерзкие до рвотных позывов запахи смерти, разложения и затхлости.

Рыцарь повернул голову, смотря на уходящую за горизонт дорогу, ведущую в густой лес. Он прикрыл глаза и тяжело выдохнул. Атмосфера на этом острове ложилась на плечи тяжелым камнем.

Ветер рванул торчащие из крыши доски. Они натужно заскрипели и, медленно скатываясь, с грохотом обрушились внутри. Дверь, висящая на одной петле, резко открылась и упала на землю. Изнутри дома послышался протяжный стон. Рыцарь схватился за эфес и быстро вытянул меч из ножен. К стону присоединилось тяжелое дыхание и шаги.

Из темноты дома вырвалась высокая фигура с вилами и широкими шагами направилась к рыцарю. Он успел разглядеть иссохшую черепушку с отвисшей челюстью, тощие руки, уверенно держащие вилы и длинные, худые ноги, каждый шаг которых был едва ли не полутораметровым. Рыцарь отпрыгнул в сторону, вилы вонзились в землю. Из горла нежити вырвался глубокий, молящий стон, переходящий в гневный клекот. Меч ударил по руке, перерубив локоть. Это не остановило нежить.