Мир Мельхиора 3 - Тишина и Покой

- С чего ты это вдруг? – спросил я, надеясь отсрочить разговор еще ненадолго и найти верную линию поведения.

- Сегодня я видела сон, - в голосе собеседницы послышались нотки серьезности и напряжения. Будто ей самой дико не хотелось начинать этот разговор. – Пророческий сон.

- Ты ведь говорила, что тебе доступно лишь прошлое и настоящее?

- Угу, - смутилась серафима. – Это мой первый такой сон.

- Ну так делись, - миролюбиво улыбнулся я. Не сколько из интереса, сколько из вежливости. Но когда слова уже прозвучали, по спине вдруг прошелся легкий озноб.

Однако Маэ отрицательно замотала головой. При чем в ее жестах сквозила легкая нервозность, смешанная с решимостью. В конце концов победила воля, и девушка продолжила:

- Я видела великое зло, Сион. Древнее и ужасное. И ты был его правой рукой, - наконец сопроводила свои действия словами крылатая. – Тебе стоит остаться. Не только ради себя, но и ради мира вокруг.

Окончание ее фразы стало для меня неожиданностью. Если это то, о чем я думаю, совесть будет мучать меня еще сильнее. Независимо от ее пророчеств, я твердо решил отказаться от ее предложения, и отправиться в путь. Возможно, это и впрямь большая ошибка, но я не брошу Ласку. Ни за что.

- Пусть мы не так давно знакомы, но ты стал очень важен для меня. И если ты уйдешь, будешь очень сильно жалеть. Не сейчас, нет. Но в будущем это обязательно случится.

В ее словах не было ни капли угрозы. Лишь безнадежная грусть. Очевидно, это было связано с ее сном. Хотя из головы не уходила мысль о том, что будь эти слова сказаны иначе, и я бы не поверил не единому ее слову. Да и сейчас не особенно верилось. Но в том, что касается чувств, девушка не лгала. Пустотника можно обмануть словами, но никак не эмоциями.

- Возможно, я так и сделаю, Маэ. Но я не могу оставить друга в беде.

Девушка вымученно улыбнулась и сделала глоток чая. Светлая серафима пребывала в подавленном настроении, а я начинал теряться в мыслях о том, как же поступить правильно. Что поставить на первое место. Однако собственные чувства толкали меня обратно, к Доминиону. Разве не правильно следовать по зову своего сердца? Дело ведь вовсе не в моем обещании вновь встретиться с пустотницей. Я сам всей душой желал исполнить это обещание.