Это не наша война

Его сердце билось, словно у зайца, преследуемого охотником с ружьём наперевес. Он старался не издавать ни звука. Даже перестал дышать. “Только бы прошли мимо”, - судорожная мысль отзывалась в его голове. А враг приближался, громко разговаривая на своём басурманском языке. Речь их была быстрая и непонятная. Гнус почти не дышал. Шаг за шагом Ордынские псы приближались. 

Над головой Гнуса что-то звякнуло, донося металлический звон до самого дна колодца. Он невольно дёрнулся, стиснув зубы. Голоса прекратились.

Послышался скрежет. Враги открыли крышку колодца. Гнус увидел слабый свет факела, освещающего грозные лица Ордынских псов. Как и предполагалось, их было двое: один маленький, толстенький, с козлиной бородкой, а второй высокий, сутулый. 

Солдат с козлиной бородкой скинул в колодец верёвочную лестницу и что-то громко крикнул на своём басурманском языке. Гнусу были очевидны требования врагов. Он начал подниматься по лестнице и вскоре достиг верха. Сутулый схватил караванщика за руки и силой вытащил из колодца.

- Харала бастурбара нигере, - произнёс сутулый и добавил, - сарала кортезе бларт!

- Я тебя не понимаю, - дрожащим голосом ответил Гнус. Ноги его подкосились и он упал бы, если бы не крепкие руки сутулого, больного сжимающего его плечи.

- Гдэ твой друг, ашкарта солегре! - с сильным акцентом в перемешку с басурманской речью заорал толстый.

- Внизу. Он мёртв, - еле стоя на ногах, пропищал Гнус.

- Заробек! - произнёс враг с козлиной бородкой, обращаясь к длинному.

Сутулый бросил Гнуса, тот больно упал, ударившись затылком о землю темницы. Ордынский пёс стал спускаться в колодец. Верёвочная лестница крепилась специальными металлическими дужками, поэтому толстому охраннику не было нужды её держать. Он сел напротив Гнуса и начал на него смотреть. Караванщик дрожал.

- Сетерашно тэбэ? - спросил, хихикая, толстый.

Гнус молчал. Ему было страшно, хоть и в передрягу он попадал не впервой. Следуя из Объединённых земель Бочеррграда и Нижней Дровилки в Лазергард караванщик предполагал, что может оказаться в темнице.

Ведь не был он караванщиком. Он был вором. Профессиональным вором, кои никогда не попадаются на месте преступления. И Гнусу уже тогда было страшно, когда его раскрыли, арестовали и потащили в темницу. Но тогда он знал, что максимум, что с ним могут сделать - это отправить в рудники, на каторгу, доживать свой, возможно долгий, век. Хотя на рудниках мало кому суждено долго прожить.