Это не наша война

- Ты забыл, что гласит первое правило лесничества?

- Наша цель - работать не покладая рук, - начал монотонно свою речь Аниклав. Слова ему давались с трудом, он явно не был готов к допросу со стороны кладовщика Руфуса. - А если тебя сморит жара или голод настигнет в пути, то товар ты свой в целости до склада довези. А коли не выполнишь ты своё задание, то не миновать тебе плетей!

- Плетей тебе может быть и миновать, - явно злился Руфус, - а вот на каменоломне для тебя нашлась бы работёнка.

И неизвестно сколько бы это продолжалось, но на пороге склада появилась высокая фигура преклонных лет.

Это был никто иной, как старик Бониклав. О, Боги! Молитвы доставщика, которые он произносил пока под палящим осенним солнцем вёз ненавистный ему груз, были услышаны. Аниклав смело надеялся, что лесник спасёт его от неумолимых речей въедливого кладовщика Руфуса, и пойдёт он в таверну есть свежий хлеб с мясом и печёными овощами, запивая еду хмелящим яблочным элем.

- Что случилось? Почему обоз до сих пор никто не разгружает? - грозно обратился Бониклав к кладовщику.

У Аниклава появилась надежда, что весь гнев переместится на Руфуса, а он пока предпочтёт молча наблюдать этот процесс маленькой казни.

- Этот бездельник, - тыкая в Аниклава пальцем, начал своё оправдание Руфус, - привёз полупустой обоз. Кому это нужно, чтобы обозы доставлялись пустыми?

- Что ты скажешь в своё оправдание? - более мягко спросил Бониклав, обращаясь к доставщику.

Всё-таки стоит отдать должное Бониклаву.

Старик всегда до последнего выяснял причины тех или иных обстоятельств, досконально изучая кто виноват и кого стоит наказать. Но в этой ситуации доставщику сложно было ответить так, чтобы лесника ответ удовлетворил. 

- Господин лесничий! Каюсь! Не дождался я конечного итога, пока лесорубы умело орудуя своими топорами подготовят для меня достаточно брёвен. Время близилось к обеду, собрал всё, что было, и погнал лошадь. Где это видано, чтобы хороший работник оставался без вкуснейшего хлеба, приготовленного в пекарне вашей жены, тётушки Элизы.

На хлебный дух меня потянуло. Не совладал я с собой.

Аниклав и сам не верил своим ушам, но в речь вложил всё своё мастерство и обаяние. Прозвучала она так, что у старика Бониклава - отважного лесничего, не боящегося басурманов с Ордынского ханства, вот уже с полвека командующего вырубкой лесов в этих краях, возникла неподдельная гордость за свою жену, пекущую хлеб для всего лесничества.