Маг без магии

Харальда трясло, по телу гулял жар, руки, казалось, обугливались, превратившись в головешки до самых локтей... 

            Все кончилось внезапно. Прохладный ветерок холодил кожу, и шелестела над головой листва.

            Он оторвал руки от шершавой и холодной коры, посмотрел на ладони. Розовая гладкая кожа - ни малейших следов ожога. Весь жар словно просочился внутрь и исчез, оставив понимание того, как общаться с Купелью Видений.

            Постояв, Харальд поднял с земли желудь, неизвестно откуда взявшийся весной, и съел.

На вкус тот был отвратительно горек, но бывший Владетель старательно жевал, а затем глотал едкую кашицу.

            В голове зашумело, на миг стало жарко, волной накатило восхитительное ощущение прохлады и легкости. Словно легкий ветер наполнил тело. Казалось, оттолкнись ногами, и взлетишь. Преодолев эйфорию, Харальд наклонился над чашей. В голове судорожно бился один вопрос: где мой сын и что с ним?

            Прозрачная поверхность потемнела, словно в воде растворили чернила.

Затем темную поверхность озарили разноцветные вспышки, будто на маленьком ночном небе рождались и гибли звезды.

            Беспорядочные вспышки прекратились, зато появилось розовое свечение, точно вслед за ночью в Купели наступило утро. На миг ослепило Харальда, а когда он обрел способность видеть, розовое сияние пропало, сменившись картинкой.

            В Купели виднелось обширное помещение, погруженное в полутьму. У стен колыхались оранжевые пятна светильников, а больше всего их было около высокой скульптуры из белого мрамора.

            Перед ней стоял человек в балахоне из ткани, что казалась белее лебяжьего пуха. На подоле его был вышит странный знак - черная и зеленая спирали, свитые в круг.

            Человек повернулся и, увидев его лицо, Харальд невольно вздрогнул.

Из глубины Купели глядел он сам, только лет на двадцать моложе. Разве что волосы чуть короче, лицо полнее, и глаза - зеленые и яркие, как два изумруда... 

            Изображение постепенно съежилось, от него осталось только лицо, неестественно застывшее, да еще круглый знак - в самом углу Купели. С хлопком лицо превратилось в свет, белый и чистый.