Маг без магии

Выглядела словно живая.

            Мерзкое пение закончилось, по залу пронесся шорох, и сильный голос, при первых звуках которого Харальд вздрогнул, произнес:

- Служение завершено! Идите, благочестивые люди, и бог не будет глух к вашим молитвам! Он пошлет здоровье вам и вашим семьям!

            Люди поспешили к выходу, и вскоре стало видно скрытое до сих пор пространство у задней стены. Сверкнуло белизной мрамора большое возвышение, испятнанное черными полосами ссохшейся крови.

            "Вот для чего тут жгут благовония – чтобы забить запах крови" - с омерзением подумал Харальд.

            В нескольких шагах от алтаря стоял невысокий мужчина в белом, ниспадавшем до пола балахоне. Он стоял спиной, и были видны светлые волосы, свободно ниспадавшие на плечи. Желтые блики бегали по густым прядям, словно пойманные бабочки.

            При его виде сердце Харальда словно заледенело.

Не в силах пошевелиться или что-то сказать, он просто стоял и смотрел, как служитель бога поворачивается, медленно... очень медленно... 

- Служение закончилось, - проговорил Харальд, с удивлением глядя на застывшего в неподвижности прихожанина. - На сегодня все. Или у вас частное дело к храму... или ко мне?

            Он сделал шаг вперед, низ накидки с легким шорохом волочился по полу.

            Прихожанин двинулся навстречу, и когда на лицо его упал свет, служитель Больного Бога остолбенел.

Ощутил, как стальная рука перехватывает дыхание, и что в храме вдруг становится нестерпимо жарко. В ушах загрохотали непонятно откуда взявшиеся барабаны.

            Он словно стоял перед плохим, искажавшим отражение зеркалом.

            Человек перед ним был светловолос и худощав. На узком, иссеченном морщинами лице сияли прозрачные, как горный лед, глаза.

В них застыло странное выражение, а сами глаза блестели, словно лед, готовясь растаять, набух влагой.

- Нет, - прошептал Харальд, с трудом пропихивая воздух через окостеневшую глотку. – Невероятно. Не может быть… Сгинь, морок!

            Ему казалось, что он кричит, а на самом деле губы едва двигались, рождая шепот.

- Все может быть, - отозвался Харальд. Он смотрел в лицо сыну и видел себя, молодого, сильного...