Маг без магии

            Сердце Йофрид колотило, словно молоток, тьма за пределом круга света, образуемого кострами, казалась живой и страшной. Где-то там сидел наставник, и мысль о нем придала девушке уверенности... 

            Она глубоко вздохнула, подняла руки, и заговорила. Когда на притихший лес упали первые такты заклинания, Йофрид вдруг поняла, что более не боится. Сердце наполнилось твердостью, а голос перестал дрожать.

            Она обращалась к силам, что неизмеримо древнее человека.

Слепые, необоримо могучие, существуют они с начала мира. Она молила стихии, заклинала Огонь, Воздух, Воду и Землю показать себя здесь, на поляне посреди дикого леса, в чистом, непостижимом для обычного человека виде.

            Она говорила спокойно и размеренно, замечая, что произносит не совсем те слова, что старательно заучивала в последние дни. Странный ритм появился в ее речи, похожий на колебание язычков огня, на шум воды, на.

.. 

            Порыв ветра ударил в лицо. В восточной четверти, затушив свечу, вращался, вибрируя от собственной мощи, столб смерча. Крутился почти бесшумно, серо-белой толстой змеей, но земля вздрагивала, и расходилась в стороны сила, сухая и холодная.

            Не успела Йофрид как следует его разглядеть, как столб исчез, пропал с громким шипением. Вместе с ним с земли исчезла и буква, огарок потерял цвет, став грязно-серым, словно обычная свеча.

            Девушка поспешно повернулась к югу. Ритуал нельзя прерывать, а то вырвавшиеся из-под контроля силы уничтожат малоопытную заклинательницу, а заодно и лес на много верст в стороны.

            Руки дрожали от напряжения, аромат лаванды назойливо лез в ноздри, но вторая стихия не заставила себя ждать. Прямо из земли, из буквы Феарн поднялся столб светло-желтого пламени.

Жар вынудил Йофрид зажмуриться, но лишь на миг. Когда пламя погасло, слизнув последним, алым языком свой символ, девушка, превозмогая накатившую слабость, повернулась лицом к закату. Глубоко вздохнула и заговорила вновь.

            Падали слова, словно черные рыхлые комья в пасть могилы, и, повинуясь им, рос серый каменный столб, сложенный из плоских и гладких, словно шляпки грибов, камней.