Три войны.

Вторая пара «людей в черном» прикрыла встречающую сторону от возможных неприятностей со стороны улицы.

- Добрый день, Константин Иванович. Как долетели? - проявил вежливость Керимов, оказавшись внутри прохладного салона бронированного начальственного «лэндкрузера». Броневик выпустил из выхлопной трубы легкое облачко дыма и плавно тронулся с места. Машины сопровождения заняли позиции спереди и сзади. Дополнительно с автостоянки выехало несколько разнотипных автомобильчиков попроще, отличавшихся от других авто таких же марок навороченной внутренней начинкой.

- Добрый, - ответил хозяин «лавочки» и пожал ученому руку. Пожатие у олигарха было крепким, по-настоящему мужским. - Хотя за океаном еще вечер, но мы-то сейчас в России. Давайте ближе к делу. Илья Евгеньевич, мое время слишком дорого стоит, чтобы тратить его на пустые разговоры, прошу вас, давайте, для начала, в общих чертах, что у вас произошло, а подробности будем рассматривать на объекте. О чем вы хотели мне поведать? - спросил Константин Иванович.

 - Можете говорить свободно, своим людям я доверяю.

Керимов достал из сумки ноутбук.

- Мне проще показать, а потом ответить на вопросы, - ответил он, сняв с компьютера плоский прибор для уничтожения жесткого диска, набрал на клавиатуре длинный пароль и, запустив изображение, развернул монитор к высокому гостю.

- Что это значит? - рассматривая пейзажи каких-то тропических или субтропических островов, спросил олигарх. Пока он говорил, изображение сменилось, теперь на экране были заросшие лесом горы.

- Планета, точнее, параллельный мир, расположенный в пятнадцати минутах от земной временной оси координат, принятой нами за нулевую точку. Планета напоминает Землю, исключая тот факт, что разумной жизни на ней нет.

- Так-так. - Гость пробарабанил пальцами по подлокотнику сиденья.

Директор института смотрел на своего работодателя и лихорадочно размышлял. Что-то было не так в поведении Богородцева, определенно не так.

Раньше гость из высоких эмпиреев, приезжая в Н-ск, вел себя вальяжно, порою излишне раскованно, не чурался хлопнуть кого-нибудь из тружеников научного фронта по плечу, и вообще любил выступать в роли этакого Деда Мороза с мешком хрустящих премиальных. Частенько Керимова посещали мысли о том, что олигарх изображает из себя сурового, но справедливого родителя или небожителя, не чурающегося спуститься вниз и прислушаться к нуждам простых смертных. Сейчас этого не было.