Три войны.

В углу зала освобождался от содержимого желудка Чуйко Олег.

Чуть ближе к «окну», словно карточный, сложился двухэтажный дом. Несколько типов в длиннополых одеяниях запустили перед этим в мешавшее им строение непонятные шары, возникшие ниоткуда. Улицу заволокло пылью.

- Маги, чтоб им пусто было, - высказал общее мнение и догадку Алексей.

Из пыли вынырнул высокий человек с мечами в каждой руке. Мечник, продавив собой возникший вокруг магов светлый купол, устроил резню. Сотрудники института, побледнев до состояния бумаги «Снегурочка» и разинув рты, наблюдали, как головы несчастных отделяются от плеч и катятся по мостовой.

Сражение разгорелось с новой силой, из-за баррикад и завалов, перегородивших подходы к большому зданию, похожему на казарму, повалили бородачи в рогатых шлемах.

- Блин, викинги! Не сойти мне с места, викинги! - крикнул Лукьяненко Василий, главный техник и большой любитель истории по совместительству.

Положение людей с белыми повязками осложнилось, но тут что-то произошло в начале улицы.

Сражающаяся толпа качнулась в ту сторону. Несколько мечников, отмеченных тряпками на руках, порубили жидкий заслон и побежали в сторону пожарищ с другой стороны города. Следом за ними устремилось остальное вырвавшееся из окружения воинство.

Алексей направил «окно» следом за отступающими. Он уже забыл о цели сегодняшнего поиска, впрочем, не он один. Собравшиеся в зале работники института жаждали увидеть, чем закончится сражение.

Дорога была пуста, отступающие не встретили на своем пути ни одного человека.

Жители города забились по укромным щелям, несколько раз в окнах мелькали бледные тени лиц. Вооруженная толпа двигалась в сторону небольшой крепостицы, возле которой исходили жарким пламенем с десяток подпаленных домов. Несколько домов были разрушены до основания, и только кучи битого кирпича свидетельствовали о том, что когда-то на их местах стояли здания. Неподвижными черными кляксами на мостовой лежали трупы людей, и чем было ближе к крепости, тем их становилось больше.

- Началась разрядка накопителей внешнего контура, - проверил показания приборов Максимушкин и сообщил: - У нас еще минут десять-пятнадцать.

- Не мешай! - цыкнул на него Петрович.

Когда отступающим осталось до крепости метров двести-двести пятьдесят, на дорогу вышел одинокий воин, облаченный в простую одежду, кожаный нагрудник и шлем с полумаской, закрывающей верхнюю часть лица.