Превосходство разума

И, надо сказать, выдержать даже часть веса этого здоровяка стало тем еще испытанием! Без поддержки же Форсту стоять было ощутимо тяжело, поскольку в недавней битве он использовал свой навык временного усиления и теперь едва-едва передвигал ноги из-за отката. – Правда, если они будут связаны и не способны сопротивляться, то это окажутся весьма....Презираемые классы, со столь же никчемными умениями и крайне малым шансом на усиление либо полезное свойство. Палач, маньяк, мясник, в лучшем случае убийца.

Устраивать поединки, чтобы боги одарили вас чем-то более достойным, к сожалению, времени нет.

–Пожалуй...– Согласиться с прозвучавшим предложением было очень соблазнительно. Даже один лишний уровень мог оказаться разницей между жизнью и смертью в этом ужасно недружелюбном мире. Но что-то в глубине моей души, ну или, по крайней мере, её остатков, сопротивлялось подобному предложению. Внезапно пальцы натолкнулись на лежащую среди тряпок безделушку, и по ним пробежал бодрящий разряд магической энергии.

Выудив из под вороха ткани свою находку, я с удивлением уставился на...Серебряный половник? Блестящая кухонная утварь уж точно не могла оказаться у одного из преступников законным путем, а еще она несла на себе какие-то чары. Кажется, довольно слабые, но у меня бы получилось высосать из этого предмета капельку энергии. – Все-таки воздержусь. Я признаю, что палачи иногда бывают очень нужны, но быть одним из них нет никакого желания.

–Белоручка, – презрительно процедил Питер, отбрасывая в сторону расшитую позолотой ливрею с дырой в спине и направляясь к пленникам, испуганно закричавшим при его приближении, а также попытавшимся порвать свои путы или убежать прямо с ними. Обнаженная сабля в руке пирата не оставляла особых сомнений в его намерениях. – Оставлять это риамское отребье в живых все равно слишком опасно, ведь они видели нас.

–Да примут боги ваши грешные души, да оценят они не только проступки ваши, но и добродотели, – принялся молиться Феодор, сложив руки уже знакомым жестом на середине своего лба, не обращая внимания на крики убиваемых людей и их отчаянные мольбы о пощаде.

Впрочем, в качестве жеста уважения то ли к ним, то ли к своей вере, он снял с головы шлем. – Да простят...Что, все уже?

–Долго ли умеючи, – пожал плечами Питер, отходят от пленников, некоторые из которых еще дрожали в агонии.