Гримуар II

В голосе ее прозвучала песнь птиц, легкий океанский бриз, мерный шум волн и звуки трепетных капель дождя. Само совершенство. Я не заметил, как по щеке скатилась слеза. Ирен медленно коснулась моей щеки и грустно прошептала:

— Прости. Мой голос — проклятие. Его не должны слышать другие, ибо он приносит лишь боль и тоску.

— Ирен. Ты Ирен, да?! — Я хотел как можно скорее развеять все сомнения.

— Да. Ирен Агнесса Дюбуа. А как зовут тебя, юноша?

— Гримм.

— Какое мрачное у тебя имя, Гримм. Знаешь, хоть мой голос и приносит людям боль, я могу постараться и обратить его во благо.

Ирен нежно улыбнулась мне. В момент, когда она начала петь, мир вокруг исчез и остались только мы двое среди бескрайней белой пустоты. В ее нежной мелодии громадные облака один за другим проплывали над маленькой деревушкой, считая уходящие годы одинокой женщины. Изумрудные моря бескрайних полей и холмов едва заметно колыхались ленивыми волнами, а крики и смех детей утопали где-то вдали. Женщина обрела счастье с мужчиной, который быстро покинул ее.

Не знаю, что его забрало. Или может он сам покинул ее. Не зная причины и самой истории, я четко ощутил тоску по отцу и горечь в глубине сердца. После одиночества и невзгод девочка стала девушкой, которая покинула родные края, пряча слезы в дожде.

Ирен не успела закончить свою мелодию. Человек в плаще закончил с приготовлениями и начал ритуал. Девушка заволновалась и с невиданным ужасом во взгляде следила за каждым его действием. Незнакомец начал измельчать кости, приговаривая что-то невнятное.

Я попытался ему помешать, но ничего не мог сделать. Система блокировала все. Черт! Черт! С каждой истолченной костью образ Ирен становился все мутнее и мутнее. Она успела прошептать короткое «Найди меня», прежде чем окончательно исчезнуть.

Мужчина собрал порошок, полученный из костей, смешал с прозрачной жидкостью и проговорил:

— Смотри и наблюдай, мальчик.

Человек в плаще вытащил из дорожной сумки несколько свитков из… человеческой кожи.

Я никогда прежде не видел изделья из такого материала, но здесь и сейчас пазл для меня сложился.

— Фредерик Берроуз?

Мужчина лишь хмыкнул и продолжил свое дело. Макнув уродливое перо в белила из толченых костей, он вывел пару символов. Короткое сияние и свиток затрепетал. Откуда-то издалека послышался голос Ирен.

— Хватит! Ей больно!

— Это уже давно случилось, мальчик. Ты просто наблюдатель.

Я дрожал от гнева, сжимая побелевшие пальцы.