Плазма

Вынуждена отказаться, — промямлила девушка. — И он тоже.

— А, ладно. Вы ведь догадываетесь, зачем я пришла?

— Проверить чистоту в доме? — брякнул Сэмми.

— Хорошее предположение, — Бриджит махнула пальцами, будто бы говоря: «Оля-ля!» — Но нет. Ошибся, малыш. Кайл, семнадцатого мая состоится особая встреча. Ничего официального, всего лишь личная беседа.

— С кем? — тихо спросил я.

— Со мной.

Мы дружно уставились на Бриджит Эрнандез. Сара позабыла об осторожности и воскликнула:

— Э? Вы пришли поговорить с Кайлом о встрече, на которой будете говорить с… ним?

— Совершенно верно!

Ребята задумались о своем, отводя взгляды и чуть ли не крутя пальцем у виска.

— Никаких друзей, Кайл. Только ты и я. Это будет деловая встреча, но без официоза. Постарайся до этого времени разобраться со своей позицией по поводу неигровых персонажей.

— Что, простите?

— Почему-то ты избегаешь убийства разумных НИПов. Выглядит это странновато и некоторые из руководства задаются вопросом: «В чем причина?»

— Причина…

— Не надо ничего объяснять сейчас.

Ты исправно выполняешь свою роль, собираешь лайки, наводишь ажиотаж. Все просто замечательно, Кайл. И не думай слишком много об этом. Нас просто заинтересовало, не скрываешь ли ты какую-нибудь стратегию относительно НИПов и прочего.

На этом она покинула нас, оставив за собой тревогу и страх. Ситуация требовала обсуждения.

— Надо зайти в игру и… — начал я, но прервался, услышав уведомление о новом сообщении. О сообщении от Вайсса со ссылкой на белую комнату с высшим уровнем шифрования от Бладласта.

Я принял приглашение и уже через минуту очутился в слепящей пустоте напротив темного силуэта. Голос Вайсса был точь-в-точь как в записях. Юношеский, с хрипотцой и полный нервозности:

— Гримм.

Я улыбнулся. Рыбка попалась на крючок. Осталось лишь убедить ее, что мы на одной стороне.

— Верно.

На краешке сознания укрепилась мысль: «Главное не обмануть самого себя. Он мне не друг».

— Начнем? — спросил я.

— Начнем, — ответил он.

Глава 12: Двадцать два и шестьдесят шесть

[Гримм]

Лишь тонкая сизая линия горизонта разделяла бескрайний глянцевый пол от слепящей белизны искусственного неба.

Дверь за моей спиной захлопнулась, не оставив после себя и следа. Между мной и Вайссом расположились небольшой стол и пара табуретов.

У нас не было лиц. Лишь клубящийся черный дым и зияющие белые провалы вместо глаз. Но образ Вайсса мелькнул и тотчас переменился. Короткие черные волосы, карие глаза и ничем непримечательное европеоидное лицо.