Плазма

На мгновение в его глазах мелькнуло нечто пострашнее высокой итальянской моды и экзотической китайской кухни. Сам дьявол смотрел на меня глазами когда-то добродушного весельчака.

— Никогда не говори «Сэмюель». Никогда. Брр. Как же меня бесит это имя. — Сэмми отвернулся и зашагал прочь.

Гримм, то есть Кайл, прыснул со смеху. Сара переглянулась с ним и тоже не удержалась, заливаясь хохотом. Один Павел покачал головой и побрел в сторону Пустоши, бросив мне:

— Они тебя разыграли. Не нравится ему «Сэмюель». Только Сэмми, и никак по-другому.

Возможно, раньше я бы обиделся, но сейчас лишь улыбнулся Гримму с Сарой. Путешествие в Пустоши началось.

Глава 15: Пустошь

[Гримм]

Четыре мира о четырех концах великих мостов Острова были отличны от простых небесных тел. Даже кроха Меркурий казался крупной планетой на их фоне, а земные территории каждого из миров едва ли могли сравниться в размерах с Австралией. Будь они обширнее, игроки бы блуждали в полном одиночестве по бескрайним просторам, умирая от скуки.

Древние Царства, огромнейшие из четырех миров, располагались на гигантском диске с океанами, льющими через край. Четыре стороны света для четырех пантеонов, а по центру — мертвые земли Месопотамии. Одновременно с этим, полный древних тайн и воплощений мифов и легенд, мир богов был схож с блестящим алмазом о сотню граней: обители усопших, чертоги небожителей, миниатюрные мирки духов и божеств, возведенные на стыке миров дворцы и целые города в переплетении пространства и времени.

Все они были кусочками единой мозаики, сияя великолепием и в то же время пугая мрачным холодом и беспросветной мглой.

Рэйвенстроук же походил на причудливое гнездо до одури необычных ос. Громадные пласты, искореженные магией, сплетались меж собой массивными ветвями изо льда, камня и металла. Испещренные каньонами, долинами и рядами шипов из гор и скал, они медленно росли, менялись и разветвлялись, желая захватить в свои оковы все сущее. Верхние миры процветали в гуще белых облаков под лучами трех светил, следующих по мерцающим путям силы.

Нижние же утопали в пестрых туманностях: пышущие жаром всполохи красного и алого, зелень яда и кислоты, ослепляющее белое пламя бескрайних пустынь, и холодная мгла темного индиго с лоснящейся смоляной чернотой. 

Открывший свои врата лишь год назад Спиритум оставался таинственным и неизведанным, но с каждым днем пустоты стирались, открывая неизведанное. Однако никто до сих пор не увидел целую картину.