Плазма

— Он посмотрел на Иммортема, когда тот заговорил… сидя спиной к нему.

Именно так главные герои ужастика смотрят в сторону двери, когда оттуда слышится стук посреди ночи. Как на нечто опасное, непонятное, необъяснимое.

— Что за хрень? — высказался Вольф, до этого молчавший. 

Зрелище испуганного здоровяка с бородой и громадными топорами изрядно позабавило меня. Не отставал и Иммортем с его массивной броней, испещренной прожилками какой-то биологически опасной, светящейся хрени.

— Там б-барьер-заглушка. До него в принципе не должны доходить звуки!

— Но доходит, — ответил Ио.

— Хватит это повторять, — фыркнула Зефи. — Лучше предложи что-нибудь.

— Перенеси в другую часть комплекса, — обратилась Унголианта к Шарпи.

— И как мы будем проверять ритуал? По удаленке? — хмыкнул Альтаир.

— Как мы будем проводить ритуал, тебя не касается, — осклабилась ведьма.

— Что ты мелешь, дура…

Спор разгорался. Едва терпевшие друг друга, они начали выплескивать накопившуюся обиду. За потраченные баснословные суммы, за потерянные дни и месяцы в поисках артефактов, за поражения в битвах против удачливых ублюдков, увешанных имбалансными скиллами и перками.

Альтаир расходился, не стесняясь в высказываниях. Унголианта, несмотря на обычные для нее спокойствие и рассудительность, отвечала неприкрытой злобой на колкости ассасина. Зефи напомнила, как Иммортем пожалел главные козыри, а Убивашечка подкинула Ноксу мощную атаку для удобного отражения. Лучница накинулась на Альтаира, вновь и вновь напоминая о его трусливом побеге и попытке похитить Гримма.

Грызня становилась все интенсивнее, набирая обороты. Обычно молчаливый Вольф потребовал с Шарпи объяснений о его безучастном наблюдении за битвой и появлении в самом ее конце. Нами тихо вздыхала, надеясь уйти от чужой агрессии, но и ей пришлось отвечать за ошибки со связью и координированием групп.

Внезапно все замолчали. Я переводил взгляд с одного на другого. Они тоже переглядывались, оторопело хмуря брови.

— Ты чего кричишь? — неловко пробормотала Унголианта, обращаясь к… Гейтсу.

А разве он что-то говорил?

***

[Гейтс]

С самого начала мне не давала покоя мысль, что мне здесь делать нечего. Я пытался идти по стопам Озимандии, день ото дня проводя жизнь в игре так, будто это и не игра вовсе. Я тратил большую часть своего времени, бороздя опаснейшие воды, не страшась ни ужасающих чудовищ, ни гнева небес и морей. Я говорил так, будто родился в этом мире и рос, смотря за уплывающими вдаль кораблями.