Плазма

В конце концов, принимая лекарства, я никогда не видел снов. Этот раз не должен был стать исключением.

Но я был уверен, чувство гнавшегося ужаса, бесформенного, безобразного, безликого, действительно было словно из сна. И имело до одури знакомое лицо. Лицо, столь часто встречавшее меня в зеркале.

***

Прошла неделя. Никакого прогресса в игре. Черные мешки под глазами, дергающиеся пальцы, постоянная тревога. Хотя на деле ничего не происходило. Я застрял в неприступной крепости, а топы застряли с этим чертовым ритуалом.

Хоть это радовало.

***

Заходя в игру, иногда я оказывался один в пустом белом зале, погруженном во мглу. Обманчивая умиротворенность и слабый гул искусственных облаков и неба лишь пугали и вносили в думы лишний хаос. Я подолгу взывал к Плазме, в основном из-за привычки, а не какой-то надежды, но она молчала. Какие-то две недели длились словно целый месяц. Медленно, лениво перекатываясь к следующему дню, застывая безвольной массой во время сна.

Иногда Шарпи оказывался онлайн и тут же нападал.

В течение минуты остальная троица собиралась для очередного ритуала. Успеха им добиться так и не удалось. Обряды видоизменялись, становясь все страшнее и страшнее. В последний раз Унголианта вырвала мне сердце и раздавила, нараспев читая заклинания. Я, конечно же, не умер. Условности игровой механики. Зато выглядело все просто ужасно. Чертов Рэйвенстроук с его варварским средневековьем.

Сегодня не повезло вдвойне. Четверка встретила меня в полном составе.

— На этот раз все по-другому? — спросил Гейтс.

Унголианта смерила меня нечитаемым взглядом и без тени эмоций на бледном лице произнесла:

— Уверена, сегодня получится.

Шепот ведьмы отзвучал в застывшей тишине, словно колокол, возвещающий о смертном часе, об очередной голове, слетевшей с плеч, о неумолимой плахе. Цепи вырвались из-под земли, опутывая меня. Раскаляясь добела, они прожигали плоть и плавили кости. Сгустки бурлящей субстанции протянулись от пальцев Унголианты к моему сердцу.

Чувства вновь смешались. Верх обернулся низом, а восток западом. Само пространство, будто бы позабыв собственное естество, потеряв свою суть и форму, обратилось необъяснимым вихрем из ощущений и могильного песнопения.

Все прекратилось внезапно. Изможденный разум словно выдернуло из глубокого сна. Мгновением спустя я почти позабыл, что вообще происходило и как ощущался тот иной мир запутанных проблесков безумия.

— Получилось… — хрипло шепнула ведьма.