Плазма

Со дня нашего последнего разговора с ее всезнающей ипостасью мне постоянно снились сны. В них я был окружен непроглядной тьмой и оглушающей тишиной. Порой в пустоте возникали неясные силуэты и пытались говорить со мной. Зачастую они сливались в единый образ: отросшие темно-русые волосы, миндалевидные темные глаза, бледная кожа и напряженная поза. Юноша был в постоянной тревоге и остервенело оглядывался, слыша то, чего я слышать не мог.

Иногда он говорил со мной, но я не отвечал.

Иногда я говорил с ним, но он быстрым шагом уходил в пустоту, оглянувшись лишь на краткий миг. Его взгляд пылал безумием.

— И что ты делаешь? — спросил он однажды.

— Говорю, — блеклым, мертвым голосом ответил я.

— Вы четверо просто играете. Чем это поможет Рей? Чем это поможет Питеру? А настоящие имена Маррайяша, Ирен и Рональда тебе даже не известны. Вы топчетесь на месте.

— А что мы можем? — Я хотел сказать нечто иное, хотел поспорить и не скрывать раздражения в голосе.

Но получился лишь тусклый шепот, растворившийся в судорожном вздохе.

— Я не знаю. Я знаю не больше тебя. Ведь я — это ты.

Моя копия хищно улыбнулась. Я проснулся.

***

Вскоре игра преподнесла мне подарок. Гниль, лишенный рассудка безымянный гуль, обнаружился в сундуке в одной из пещер Ньюнгертхага. Точнее, обсидиановая плитка с его душой. Видимо, такова была компенсация за квесты Ирен, пройденные полностью еще в царстве Хтона.

Гуль не умел говорить.

Хотя, может и умел, но его не понимал никто. Даже мудреное устройство Рональда для бесед со всякими нелюдями. Однако он умудрился дать мне задание, да еще какое! 

Пришлось целую неделю пробыть на борту судов Мертвого флота чтобы найти зацепки для дальнейших поисков. Четыре стихийных бедствия я выпустил из заточения в четырех концах света для того, чтобы открыть проход в междумирье на краю света.

Оплетенная паутиной гигантских пауков, тонущая в грязном, смрадном тумане болотная трясина стала отправной точкой в двухнедельном приключении.

Вскоре узкие тропы привели нас в городок, пораженный чумой и безумием. 

В прошлом Гуль был аристократом по имени Бенджамин Нортон, коему в наследство от почивших родителей достались баснословные богатства. Он проводил сутки напролет в утехах. Пил, распутствовал, играл, не жалея ставок и упивался жестокостью, наблюдая за мучениями рабов.