Стример

Казалось бы, безобидная способность, но дает ощутимое преимущество в бою как стрелку, так и мечнику.

2) Пассивная способность. Быстрая рука. Ваши руки и пальцы настолько быстрые, что вам завидуют пианисты. Скорость атаки увеличена на 7%. Показатель суммируется с развитием способности Быстрая рука на следующих ступенях.

Если развить способность, да перейти на скорострельные револьверы, то можно устроить знатный пулевой натиск. Правда, это обесценит способность Прицельный выстрел – а я предпочитаю выстрелы редкие, но убойные.

Я глянул в чат, поморщился и закрыл.

3) Пружина. Вы способны совершить мгновенный рывок в сторону. Расход: 50 пунктов запаса сил. Дистанция 3 метра. Время восстановления 45 секунд.

Я не стал озвучивать мысли для зрителей, чтобы не смущать своих спутников. Все способности оказались полезными. Я задумался. В моем распоряжении уже четыре активных способности – Тычок, Прицельный выстрел, Финишная прямая, Песнь дрожи. Потом обязательно добавится что-то из Гоэтии и классовых способностей.

Да и навыки приближаются к тому, чтобы дать новые активки. Чем больше выбора, тем сложней контролить, а то, что не применил в бою, становится мертвым грузом, потерянной прокачкой. Поэтому я выбрал Легкую атлетику.

Мы вернулись к станции и вместе с Фабианом пошли в башню. Кельвин остался швартовать катер и приводить в порядок паровой котел. Фабиана встретила жена – немолодая женщина с шикарными волосами и заботливым взглядом. Она сказала, что ученого дожидается юнга, присланный с проходящего корабля.

"Наконец-то доделаю карту течений!" – воскликнул ученый и чмокнул жену в щеку.

Дома Фабиан принял у юнги копию судового журнала. Он похлопал подростка по плечу и выдал на чай пять марок, отчего молодой матрос едва не взвизгнул. Фабиан написал весточку капитану и отправил юнгу обратно.

Пришла пора разбирать лут. Мы расположились в кабинете ученого в окружении океанических карт, и я выложил на стол находки с исследовательского парохода. Фабиан поднял прибор с дугообразной линейкой, по которой двигался ползунок.

– Секстант повышенной точности, – определил он. – Двадцать марок.

Он взял следующий прибор с торчащими в разные стороны трубками и веско посмотрел на меня сквозь толстые линзы очков.

– Кусок дерьма, – объявил он, после чего бросил предмет в грязный ящик в углу кабинета. То же он проделал еще с несколькими находками.

Наконец он дошел до прибора, который я стянул с верхней полки. Взгляд ученого просиял.