Наследие пустоты

Адепт же, даже не удосужившись поздороваться с генералом, плюхнулся в кресло, словно это была его собственная палатка.

— Генерал Кельсон, вы уверены в том, что продавать потомка Беркуса гладиатором хорошая идея? Секта Нирваны может не одобрить этого.

— С этого дня все потомки Беркуса мертвы, — ответил генерал, и его мощная аура одним ударом вмиг уничтожила адепта, не оставив от него и следа.

***

— Подъем, Плакса, мы приехали, — раздался громкий голос Белого.

Трэй поднялся на ноги – клетка позволяла стоять в полный рост даже Белому – и увидел вокруг множество людей.

Это место было оживлённым, тут и там совершались различные сделки. Мало кто смотрел на нас – вероятно, горожане привыкли видеть новые группы гладиаторов. Хотя на Трэя кидали косые взгляды.

Площадь была вымощена булыжником. Её окружали высокие здания, на крышах которых росли причудливые растения.

— Плакса, смотри! Смотри, какой красивый город, ибо это твоя последняя возможность. Увы, но попав на арену, ты не проживёшь и минуты. — Голос Белого был печальным.

Трэй даже заметил грусть в его глазах.

— Не надо меня жалеть. Да, я потерял руку, но это не означает, что я не могу дать отпор.

Трэй сохранял уверенный вид, но внутри оплакивал потерю левой руки. Он больше десяти лет обучался стрельбе из лука, а теперь не мог его использовать. Однако быть уверенным в своих силах позволяло ему владение мечом. Арлинд был настоящим мастером клинка и вложил большую часть своих знаний в Трэя, а последний как губка впитывал их.

К повозке, пыхтя, приближался толстый мужчина со связкой ключей на поясе.

Он отпёр клетку, и Белый с Трэем вышли из неё.

— Следуйте за мной, — писклявым голосом приказал толстяк.

Из других повозок тоже выпускали гладиаторов.

Толстяк завёл их в здание. Пройдя по коридорам, они вошли в комнату, над дверью которой было написано: «Распорядитель десятой арены»

Сев за стол, толстяк окинул их оценивающим взглядом.

— Называйте ваше имя, место рождения и возраст.

— Белый, пустыня Дун’Дуран, двадцать пять лет, — отбарабанил новый знакомый Трэя.

— Сколько ты выиграл боев?

— Тридцать четыре! — с гордостью заявил Белый, однако распорядитель не выказал ни удивления, ни заинтересованности.

— Хорошо, теперь ты, малец. — В его взгляде читалось презрение.

— Трэй, места рождения не знаю, шестнадцать лет.

— Сколько выиграл боев?

— Нисколько, — невозмутимо ответил Трэй.

Толстяк поднял брови, но быстро скрыл удивление и, стал что-то писать. Белый и Трэй молча ждали.