Наследие пустоты

Засунув туда руку, герцог вытащил маленький, с ладонь, ящик, на крышке которого красовался кровавый змей, пожирающий собственный хвост. — Это сундук уробороса, его отыскал генерал Кельсон. Он напрямую связан с твоей семьёй, но как – никто не знает. А те, кто знал, давно мертвы. Но есть легенда, что прямой потомок Беркуса может открыть этот сундук и, пройдя испытание, получить награду. Так что откроешь сундук, пройдёшь испытание, и твоя рука на месте.

Трэй недоверчиво смотрел на герцога и молчал.

— Не нужно скептицизма, это реально.

Тебе остаётся лишь довериться или ты можешь уйти прямо сейчас и забыть о нашем разговоре. — Голос герцога звучал все громче и громче, словно он невидимой рукой склонял Трэя к нужному ему, герцогу, выбору.

Сделав вдох, Трэй закрыл глаза. И когда открыл, его нерешительность исчезла.

— Молодец, парень, держи его! — Герцог засмеялся и кинул сундук Трэю.

Тот поймал его и поставил на стол. Взглянул на змея на крышке, и его сердце застучало все быстрее и быстрее.

Пытаясь унять волнение, Трэй справился с защёлкой, но пока не открыл сундук.

— Прежде чем я это сделаю, я хочу спросить. Ожерелье, где оно? — Нахмурился Трэй.

Герцог не стал делать вид словно не знает о чем говорит юноша, и лишь слегка усмехнулся:

— Это ожерелье одна из причин почему твой клан истребили. Кельсон взял его на хранение, так что, если хочешь вернуть его, тебе придётся встретиться с ним. Но, не волнуйся, я знаю о чем ты думаешь. Как я говорил, мы разделяем твою ненависть к тем двум кланам.

Твой дом, как и Кельсон прямо сейчас на Восточном континенте. Ты же в данный момент на Западном, только тут можно было бы спрятать тебя от «глаз» кланов. Так что приложи усилия, чтобы стать намного сильнее. Не разочаруй нас. Очень многие связали с тобой свои надежды и мечты!

Услышав слова герцога, Трэй больше не колебался и открыл крышку сундука. Он не знал говорит ли герцог правду, но прямо сейчас он мог лишь довериться ему.

***

Очнувшись, Трэй некоторое время не мог сообразить, что с ним произошло и где он.

Адская боль заполонила голову, мешала нормально мыслить. Последнее, что он запомнил – это как открывал сундук.

Когда боль отошла, Трэй начал вписываться в действительность. Он лежал в какой-то мерзкой липкой субстанции. Попробовал открыть глаза – и его ослепил ярко-красный свет. Тело не подчинялось ему, было каким-то онемевшим. Трэй попробовал пошевелить пальцами руки, и это удалось ему далеко не сразу.