Наследие пустоты

Остался лишь этот.

— Здесь очень красиво, — рассматривая каждую деталь пейзажа, произнёс Белый.

— Да, очень, — согласился Трэй.

— И какие у вас планы? Что собираетесь делать? — поинтересовалась Лика, оперившись на парапет моста.

— Честно сказать мы об этом не думали. Мы хотели покинуть секту на некоторое время, чтобы не привлекать внимание. Вот и всё.

— Тогда… если у вас нет никаких планов, возможно вы бы хотели помочь мне? — стеснительно сказала Лика.

Белый внимательно посмотрел на неё, и Лика, вздохнув, произнесла:

— Вы видели реакцию людей Соргона на меня.

Но проблема не в них, а в Соргоне. Именно он их подначивает, хоть большинство уже и не понимает для чего. Память людей удивительно короткая. Как насчёт помочь отомстить мне, убив Соргона?

— Не понимаю, почему ты сама не сможешь убить его? Тебе это будет явно по силам.

Лика отвернулась от двух друзей и уставилась на водопад. Прикусив губу, она прокручивала в голове слова учителя.

— Я точно не знаю, но учитель сказал мне, что мне не суждено убить его своими руками, и если я хочу отомстить, то мне сможет помочь осуществить это лишь мой друг.

Белый хотел бы кое-что спросить, но Лика опередила его:

— Учитель за меня не может его убить. Ей запрещено вмешиваться в дела смертных.

Трэй взглянул на Белого — тот молчал и явно не собирался откликаться на её слова.

— Я помогу, если ты станешь нашим другом, — улыбнулся Трэй. Это был его шанс проявить себя перед ней.

Эльфийка повернулась к нему, и радостно произнесла:

— Хорошо!

— Отлично! — воскликнул Трэй.

— Мы можем задержаться здесь дней на девять? Я чувствую, что близок к прорыву.

— Всего девять дней? — удивилась Лика. — Конечно, можете!

И они временно поселились в городе эльфов. Сосредоточив все мысли на прорыве, Трэй приступил к тренировкам. Каждую ночь он ощущал и впитывал духовную энергию, испытывая сильную боль, и этот пожар разгорался все больше. И только воспоминания об отце и матери заставляли его продолжать терзать себя.

Эти тренировки отличались от самого первого его сеанса медитации.

Тогда духовная энергия была рассеяна в пространстве и почти не собиралась в его теле. Тут же, в городе эльфов, духовная энергия представлялась Трэю густой и липкой словно мёд. И эта разница позволяла более качественно закалить тело. Духовная энергия глубже проникало в его тело, выводя скопившееся нечистоты.

На девятую ночь, приступив к очередной медитации, Трэй ощутил бурление духовной энергии внутри. Его кожа покраснела, и он застонал от боли.