Наследие пустоты

— Видишь, ты этого не знаешь, а значит, ты не отсюда. И твой друг тоже. — Взгляд Уильяма потяжелел.

— Ладно, ты прав, — кивнул Белый. — И что?

— Хочу рассказать вам одну историю, — произнёс Уильям.

— О чем? — спросил Трэй.

— О моей жизни… — хмуро ответил Уильям.

***

12 лет назад. Старый дом в одном из кварталов Города Соргона.

Все говорило о том, что за домом никто не следил. Тут и там прогнивший и заплесневевший пол, на который было страшно наступать. В подвале — стаи крыс. Они не выбирались оттуда только потому, что у выхода из подвала висел на стене факел — крысы боялись его света и тепла.

На кухне валялись разбитые тарелки с остатками пищи. Пыль покрывала разбросанные вещи, сломанные стулья, столы и диван в огромном зале. Камин давно потух. Единственным чистым местом в доме была одна из трёх спален на втором этаже.

Там сидели на ковре мужчина лет тридцати и пятилетний парнишка. На белой простыне с пятном крови лежал мёртвый мужчина лет сорока.

Сидящий на ковре мужчина передал мальчику окровавленный нож.

— Сын, запомни: не всегда вытирай кровь со своего клинка. Так ты проявишь последнее уважение к противнику, который этого заслуживает. — Это было сказано грустным голосом, и мужчина смахнул слезу.

— Отец, я не понимаю. Как же им дальше пользоваться, если он грязный?

— Однажды ты поймёшь, о чем я говорю.

На улице перед домом толпилось множество людей. Они перешёптывались, но моментально замолчали, увидев вышедших из дома мужчину и мальчика.

Мужчина обвёл взглядом толпу, поднял вверх окровавленный кулак и закричал:

— Ура! Ура! Ура!

Толпа подхватила его крик.

— Братья, этот день изменит нашу жизнь навсегда! — вновь закричал мужчина.

Толпа потекла по городским улицам, и жители в страхе закрывали окна и двери. И лишь некоторые юноши смотрели в щёлки. Им, как и многим, хотелось присоединиться к Майклу и его людям, но они боялись…

***

— Трэй, Белый, вы хорошо помните своё детство? — вдруг спросил Уильям.

Воспоминания налетели на Трэя, словно ураган. Как хорошо ему было вместе с мамой и отцом! Первая охота, первая рыбалка… Отец учил его плавать. Трэй с гордостью показывал ему первый найденный им гриб. Друзья. Игры. Первая любовь… Мама учила Трэя садоводству…

— Да, — кивнул он. — Это было самое лучше время в моей жизни.

— А я не помню, — хмуро бросил Белый и отвернулся.

— Наш мозг такая странная штуковина, — задумчиво произнёс Уильям.