Черная кровь

Совсем иное – ждать бессильным, уповая лишь на скрытность.

Лениво ползёт в гору солнце. Подступает жажда. Спасибо судьбе, что октябрь на дворе, а не июль – и день не такой длинный, и жары нет. Решив не трогать флягу-долблёнку, поберечь припас, Таши сунул в рот небольшой камушек, принялся катать языком. Ромар научил – и впрямь помогает на время.

Стоп! Таши напрягся, всматриваясь в одну точку.

Вдали, там, где прилуг вздыбливался жёсткой шерстью исполинских вязов, почудилась тонкая дрожащая черта, тёмный росчерк на безрадостной серой степи.

Неужто они? Да, так и есть.

Загребая лапами сухую пыль, ровным неутомимым бегом, куда быстрее любого человека и зверя, на север мчались диатримы. Каждая несла на себе всадника; карлики приникли к мощным шеям, казалось, – дрыхли беззаботно, несмотря на быстроту. Впрочем, так, наверное, и есть – привыкли, вот и берегут силы для боя.

Таши коротко дёрнул привязанную к левой лодыжке сигнальную верёвку. Сплетённая из стеблей конопли, присыпанная пылью, она напрочь терялась в степном сухотравье.

Бойша получил весть. Теперь – отползать.

Другие дозорные тоже наверняка заметили диатритов. Таши совсем было собрался осторожно двинуться назад… как вдруг замер, прижавшись к земле, точно крыса, придавленная деревянными двузубыми вилами-ворошилкой. «Не шевелись…» – прошептало что-то в самое ухо – как будто бы даже голосом Уники.

И Таши послушался. Потому что крепко помнил, как даже сквозь цеплючий терновник углядели их с Тейко лезущие на крутой берег диатриты. Замер, вжимаясь в землю, распластавшись по ней, врос в неё, затылком чувствуя сквозь накинутую циновку холодный взгляд, что ищет притаившихся врагов.

Его засидка оказалась ближе прочих к пути орды. Теперь он не смог бы уйти, даже если б захотел.

Вздымали пыль громадные лапы. Чуть не со свистом неслись мимо великанские птахи. Если так неутомимо способны они мчаться от восхода и до заката, то воистину страшного врага поставили на пути потомков Лара предвечные.

Когда передовые пронеслись мимо, Таши неожиданно успокоился.

Не видят его диатриты. Зря пугали пристальным взглядом. То ли беспечными стали после прошлой победы, а может, колдун их пожадничал вчера и убился в открытых воротах селения, так что теперь на его месте какой-нибудь неумёха… Кто знает? Чужинец что зверь, на лицо не отличишь. И незачем отлёживаться носом в грязь перед торжествующей нелюдью. Таши приподнял голову, сквозь щель в циновке следя за боевыми птицами. Хвала Лару – считать он умеет, Ромар обучил.